– Да, Скручиватель Хвостов. Однако беспокоиться не о чем. Другая Звездная Свобода уже сделала все, что надо для Павла Андреевича Чехова.

Лекарство действует двояко: оно нейтрализует продукты жизнедеятельности бактериофага и убивает его, чтобы он больше не смог их производить. В твоем случае мы можем остановить процесс прежде, чем ты начнешь терять шерсть.

– А можно это вообще предотвращать? Другая Звездная Свобода сказала:

– Да, и говоря о людях, я думаю, будет хорошей идеей проследить за тем, чтобы всем сделали прививку, даже если вы еще и не инфицированы, для профилактики. Это поражает слишком тяжело, чтобы ждать заражения.

Вилсон радостно улыбнулась. Ее глаза сверкнули.

– Вот это приятное слово, – сказала она и с любовью повторила: «Вакцинация». Что скажете, капитан?

Вместо ответа Джеймс Кирк улыбнулся ей и закатал рукав своей формы, при этом предлагая свою руку двум сиваоанским докторам.

Пробы крови доказали, что он единственный из всех, кто не заразился АДФ. Эван Вилсон вскинула на него глаза.

– Капитан? – сказала она. – Вы в курсе, что это делает вас нашей подопытной морской свинкой?

– Знаю, – сказал он. – Вакцина может не сработать на людях.

– Хуже, – сказала она, промыв его руку антисептиком и взяв инъекционный пистолет, который приготовила Другая Звездная Свобода. Вакцина может занести вам болезнь… и я с философской точки зрения протестую против этого.

– Давай, Эван. Если я слягу с «Шумным Ребенком», Другая Звездная Свобода всегда может смешать еще одну порцию антидота… хотя я все-таки настаиваю, чтобы она использовала на этот раз инъекционный пистолет, чтобы ввести ее.

– Неужели, заполучив симптомы, вы не будете считать себя обесчещенным? – спросила Эван с озорной улыбкой.

– Просто скажем, что с философской точки зрения я протестую против этого.

– Хорошо, – согласилась Вилсон – перестаньте нервничать и дайте мне закончить с этим.

Он очень сомневался в том, что нервничает, но не возразил. Вилсон продолжила свою работу. Когда она закончила инъекцию, то села на корточки и сказала:

– Господи, как я ненавижу это ожидание! Кончик хвоста просунулся в их палатку у входа.

– У нас, кажется, гости, Эван, – сообщил Кирк. – Может быть, это и отвлечет нас на первое время. Входи.

Это оказалась Жесткий Хвост. Она привела с собой нескольких других обитателей своего лагеря, включая Левое Ухо. Вошедшие столпились перед входом, и их манера скорее говорила о какой-то нерешительности, чем о желании избежать заражения. «Конечно, – подумал Кирк, – они все уже переболели «Шумным Ребенком», когда были детьми, у них нет никакой причины опасаться чего бы то ни было.

Несколько ощетинившись, Жесткий Хвост начала:

– Насколько я понимаю, Джеймс Тиберий Кирк, ты можешь говорить за всех своих людей?

– За членов своего экипажа, да, – сказал он. – Я не буду настолько самоуверенным, чтобы говорить от имени Яркого Пятна или Другой Звездной Свободы.

Яркое Пятно сказала:

– Говори и за меня, капитан.

Другая Звездная Свобода добавила:

– За меня тоже.

Хотя они теперь и стали официально взрослыми, Кирк понял, что они еще не готовы противостоять такому грозному противнику, как Жесткий Хвост, если это, конечно, было необходимо.

– Хорошо, – сказал Кирк. – Чего ты хочешь, Жесткий Хвост?

Его вопрос поразил ее.

– Это то, чего хотел ты, – сказала она. – Мы пришли, чтобы говорить с тобой об… – она сделала глубокий вдох. – Об изгнанниках.

Кирк скрестил руки на груди и неожиданно резко ответил.

– Не суй свой хвост в то, что тебя не касается, Жесткий Хвост.

Жесткий Хвост зашипела, и все сиваоанцы вокруг нее, включая Яркое Пятно и Другую Звездную Свободу, ощетинились. Эван Вилсон как бы невзначай положила свою руку на посох.

И хотя ее хвост вытянулся от гнева, Жесткий Хвост очень осторожно сказала:

– Эти слова мы говорим детям, Джеймс Тиберий Кирк… – Она не подняла руку для удара, но капитан увидел выпущенные из подушечек пальцев когти, увидел дрожь в ее руке и понял, каких усилий ей стоит сдержаться.

– Да, детям – подтвердил он, давая понять, что прекрасно отдает себе отчет в собственных словах.

Жесткий Хвост сделала шаг в его направлении, но посох Эван Вилсон загородил ей дальнейшее продвижение. Жесткий Хвост повернулась к Вилсон, но не нашла открытой угрозы иди вызова в ее стойке. Это была просто констатация факта: дальше прохода нет. Сильнейшим усилием воли Жесткий Хвост подняла свои уши и разгладила стоявшую дыбом шерсть. Она сделала шаг назад.