– Несомненно. И я должен напомнить вам, что даже это заключение основано на очень сомнительной информации.

– Что вы имеете в виду, мистер Спок?

– Это означает, капитан, что, если хотя бы одно из наших предположений ошибочно, мы будем вести поиски не в том квадранте.

– Необходимо выяснить больше, чем это, мистер Спок. Необходимо!

– Лейтенант Ухура, – когда вулканец упомянул ее имя, Ухура вопросительно посмотрела на него, он отрицательно покачал головой, и она повернулась к ним обоим спиной, а приложила руку к наушнику, чтобы их голоса не отвлекали ее, – в настоящий момент прилагает все усилия для того, чтобы уточнить эту информацию. Она надеется найти упоминание о каком-либо… «ориентире», как она это называет, какую-либо заметную космическую формацию, видимую с родины йауанцев, либо замеченную ими во время путешествия. Я думаю, ваше присутствие отвлекает ее от этого занятия.

Кирк сообразил, что получил по заслугам.

– Я могу понять намек, Спок.

– «Намек», капитан?

– Не обращайте внимания… Я ухожу и оставляю вас с вашей работой.

Свисток корабельного интеркома остановил его, прежде чем он достиг двери. Капитан тихим голосом подтвердил прием, не желая отвлекать Ухуру, и начал слушать. Вероятно, на его лице отразился ужас, потому что Спок спросил:

– Что случилось, капитан?

– Сестра Чэпел в коме первой стадии, – тихо произнес он, затем, сообразив, что внимание Ухуры уже полностью обращено к нему, добавил настолько обычным голосом, насколько ему удалось. – Синдром АДФ поражает людей сильнее и быстрее, чем йауанцев… Лейтенант Ухура сняла наушники.

– Сэр?

– Быстроножка хочет с вами поговорить. Я думаю, нам стоит послушать ее, – а в коммуникатор приказал:

– Выведите изображение сюда на экран.

На экране появился Боунз, за спиной у него стояла Быстроножка. Кирк жестом предложил ей выйти вперед.

– Я говворить капитан и перреводчик, – сказала она, и ее глаза сузились, когда она посмотрела на Спока. – Никто больше слышать.

Кирк запротестовал:

– Мистер Спок – мой главный офицер по науке, а доктор Маккой – мой главный офицер по медицине, и я требую, чтобы они остались. Обещаю вам, Быстроножка, что ничего из сказанного здесь вами, не выйдет за пределы этой команды… Скажите ей, Ухура.

Ухура перевела.

Быстроножка прижала уши и ощетинилась, от этого куски шерсти на ее теле стали выглядеть еще более ужасно:

– Вы пожалеете об этом вашшем обещщании, капитан Кирк, так как я сейчас расскажу вам праввду. Ваш оффицер по науке прав: Йауо не нашша родная планета. Но мы не колонисты, мы преступники.

Ухура перевела это. Кирк встрепенулся.

– Преступники? Это планета-тюрьма? Вы имеете в виду, что у вас регулярные контакты с вашей родиной?

– Нет, мы покинули Сивао две тысячи пятьсот три года назад и не были там ее техх пор. Много лет мы не могли возвратиться, теперь точно ужже не вернемся. Но я не буду настолько преступна, чтобы дать людям умереть вместе с нами. Вы должны лететь и спасти ваших людей.

– Мы полетим, Быстроножка, скажи нам, где это? Быстроножка изогнулась всем телом и без предупреждения издала продолжительный агонизирующий вой.

Маккой оторопел от этого звука, затем, придя в себя, подбежал к ней на тот случай, если понадобится его помощь. Она жестом отстранила его.

– Я не знаю, где это. Когда вы спросили об этом, я думала, вы знаете все?

– Есть ли кто-нибудь, кто сможет помочь нам?

– Никто вам этого не скажет. Никто еще в моем мире не способен на такое предательство. Мы все преступники, но я одна… я… я… – она была в отчаянии.

– Быстроножка, – сказал Кирк серьезно и услышал тот же тон в переводе Ухуры, – если только тебе не две с половиной тысячи лет, ты не преступница. Федерация никого не преследует за преступления, совершенные предыдущим поколением! – Он подождал, пока Ухура переведет его слова, затем продолжил:

– Ты должна помочь нам спасти вас, Быстроножка. Можешь ли ты сказать нам хоть что-нибудь о своей родной планете, что помогло бы нам отыскать ее? Прежде всего, видишь ли ты ее в вашем небе? Что видели ваши предки, когда на вашей родной планете наступала ночь? Подумай, Быстроножка! Все что угодно может оказаться полезным.

Быстроножка смотрела на него не мигая. Она покачала головой.

– Был только свет «Сумасшедшей Звезды» в тот год, когда наши люди были изгнаны, – Ухура некоторое время раздумывала над последним словом, хотя затем в ее переводе не было ничего удивительного.

Даже Джеймс Кирк, который был непривычен к йауанской речи, почувствовал схожесть в звучании последнего слова и названия планеты «Йауо».

Заметно озадаченная, Ухура задала еще один вопрос йауанке и перевела ответ.

– Звезда, которая отбрасывает тень, звезда-гость – ох! – сообразила она вдруг. – Она имеет в виду новую или сверхновую звезду, мистер Спок.

Услышав еще один уточняющий вопрос, Быстроножка посмотрела на капитана и просто кивнула в подтверждение.

Она продолжила говорить, как будто не замечая паузы в переводе Ухуры.

Спокойно, но своевременно, Ухура улавливала и переводила ключевые слова:

– Они послали нас из лагеря, а лагерь был на Сивао. Мы должны были умереть в космосе. Наше поколение никогда не должно было родиться. Та же «Сумасшедшая Звезда» расцвела в космосе в год, когда мы прибыли сюда… и, так же, как мы принесли смерть на Сивао, мы принесли ее в ваш невинный мир. Моя жизнь будет моим искупле…