– Это видимый пульсар.

– Пульсар? – переспросила Вилсон. Увидев, как ужаснулся ее невежеству Зулу, она добавила:

– Медицину я знаю. Вы объясните мне, что такое пульсар, и я расскажу вам все, что вы хотели бы узнать об органе цукеркандля.

Зулу вежливо усмехнулся, но, тем не менее, объяснил:

– Это нейтронная звезда, которая мигает. Она излучает то световые волны видимого спектра, то рентгеновские лучи. У нее маленькие размеры, но в то же время огромная масса. Эта звезда вращается очень быстро вокруг своей оси и каждый раз, когда она поворачивается к нам магнитным полюсом, который отбрасывает рентгеновское излучение, мы перестаем ее видеть.

Представьте себе маяк. – Он лукаво прищурился и повторил:

– Маяк представляете?

Вилсон утвердительно кивнула, и Зулу обнажил зубы в усмешке.

– Просто проверяю. Любой, кто не знает, что такое пульсар…

Он оставил мысль незаконченной, но Кирк мог заметить, что Вилсон не собиралась дослушивать это до конца. Зулу продолжил уже серьезнее:

– Каждый из них имеет свою собственную скорость вращения. И она настолько регулярна, что вы можете сверять свои часы по миганию пульсара – Они очень полезны для навигатора, – не удержавшись, вставил Чехов.

– Спорю, что так оно и есть. Продолжайте, мистер Спок, я извиняюсь за то, что прервала вас, Так какой у него пульс?

Зулу засмеялся, А Спок просто ответил:

– Периодичность этого отдельного пульсара девяносто пять вспышек в минуту.

– В норме, – произнесла она удовлетворенным тоном.

– Доктор Вилсон, нормальный пульс взрослого человека находится в Пределах семидесяти-девяноста ударов в минуту. – Спок определенно понял шутку, но отвечал на нее буквально, что для него было обычным явлением. Если, конечно, вы не имели в виду нормальное сердцебиение человеческого ребенка.

– В норме для взрослого йауанца, мистер Спок Я говорила вам, медицину я знаю. Если бы была хоть какая-то справедливость во Вселенной, эта звезда стала бы нашим маяком.

Ухура вдруг резко повернулась и уставилась на Вилсон – Эван, какой пульс у йауанского ребенка?

– Где-то между 120 и 125 ударами в минуту, Найета. Это как-то поможет?

Вместо ответа Ухура снова резко повернулась к Споку – Мистер Спок, есть ли здесь пульсар с такой периодичностью, чтобы йауанский глаз смог его увидеть с любого из этих миров?

– Если вы мне позволите… – Он занял ее место у компьютера и нажал несколько клавиш на консоли. Через какой-то миг картинка на экране сменилась другой, которая также показывала белые звезды на темном фоне.

Спок указал на одну из них.

– Этот, – сказал он, – может наблюдаться невооруженным глазом йауанца с любого из трех миров в данном квадранте.

– Скажите, мистер Спок, две тысячи лет назад, когда йауанцы покинули свою родину, был ли этот пульсар северной звездой для какого-либо из этих трех миров?

– Одну минутку, лейтенант, – Спок сосредоточил все свое внимание на компьютере.

Ухура даже задержала дыхание в предвкушении ответа. Кирк вдруг осознал, что делает то же самое, и был уверен, что он не одинок в своем ожидании.

Спок сказал утвердительно:

– Да, лейтенант. – Картинка с одиночной планетой вспыхнула и замерла на экране.

– Сивао! – воскликнула Ухура с возрастающим возбуждением. – Сивао, мистер Спок! – Слова полились радостным потоком. – Я вспомнила все древние песни, но даже и не подумала о песенке, которую каждый день поют дети. Она сказала несколько слов по йауански, приведя в замешательство тех, кто еще не слышал, как звучит этот язык, и затем перевела:

– Сивао, где Северная звезда бьется в такт сердцу ребенка… Мистер Спок, это их мир!

О, Эван, есть справедливость во вселенной! – С чувством радости она обняла маленькую женщину. Эван Вилсон также с энтузиазмом ответила на ее объятия.

Кирк снова почувствовал нетерпение, но на этот раз мысль о Генрихе Шлимане отрезвила его.

– Хорошо, ребята, я предлагаю заняться работой, у нас все еще впереди много дел.

– Не правда ли, это один из самых прекрасных видов, которые нам довелось наблюдать за последние месяцы, – сказал Зулу, сидя за пультом управления.

Удовлетворение в его голосе не оставило никакого места для несогласия. Мир, открывшийся для них с экрана капитанского мостика, был похож на роскошно убранную рождественскую елку и сиял надеждой. Это же самое мог сказать и Джеймс Кирк.

Этот вид мог приободрить даже Боунза. Если бы «Энтерпрайз» находился в пределах федеральных маяков, Кирк обязательно показал бы ему картинку.

Сзади него Спок произнес:

– Приборы улавливают присутствие жизненных форм капитан, но я не вижу никаких наземных космопортов или хотя бы городов, тип которых говорил бы о наличии космической культуры на планете.