Бьюлин секрет ясно выявил одно: Джентльмен Джек будет возвращаться сюда всякий раз, когда ему понадобятся деньги. Разбойник считал замок своим прибежищем и едва ли мог позволить себе отказаться от него. Напротив, на его месте подобное укрытие следовало как можно дольше сохранять в неприкосновенности.

Выбранные мисс Мэйдерсон спальни и классная оказались восхитительными, и, немного освоившись на новом месте, Арабелла вывела Бьюлу в парк. Не встретив нигде маркиза, они миновали пруд с серебряными карасями и оказались в цветнике. Здесь были немалые перемены. Три садовника приводили цветник в порядок, удаляя сорняки и высаживая новые цветы на месте засохших.

– Это только на нынешний год, – объяснил старый садовник, заметив, что Арабелла наблюдает за его работой. – А уж следующей весной мы посадим точно те кустарники и цветы, что росли у ее светлости.

– Наверное, это будет очень красиво, – улыбнулась Арабелла. – К тому же многие растения очень полезны: они исцеляют от многих болезней. Моя матушка лечила нас только травами.

– Да, травки хороши от живота и от горла, – согласился старик. – Но подождите до следующей весны, мисс. Тогда в этом самом цветнике будет расти все, что любая леди хотела бы иметь в своей кладовой.

"Интересно, буду ли я здесь тогда?" – с болью подумала Арабелла. Она вдруг поняла, что за совсем короткое время успела полюбить замок. Вопреки плетущимся интригам, мраку неизвестности, страху, витавшему за тяжелыми стенами, замок вызывал у нее доселе незнакомые чувства. Она не только восхищалась его великолепием, но и начинала понимать, почему человек, пробывший здесь даже совсем недолго, обязательно захочет вернуться. Живя в замке, каждый начинал ощущать себя частью его истории.

– "Осаду замок встретит лишь презреньем", – вслух прочитала Арабелла пришедшие на ум строчки и поежилась при мысли о том, что замок Меридейл осажден изнутри: враг притаился в его стенах.

Бьюла устала, и обратно в замок ее пришлось нести на руках. В новой детской они немного поиграли, а когда пришла Роза, чтобы выкупать девочку перед сном, Арабелла тихонько выскользнула в коридор.

– Входите, мисс Арабелла, – пригласила мисс Мэйдерсон, когда девушка, постучав, приоткрыла дверь ее комнаты.

Домоправительница сидела за столиком у окна и подшивала платье. Отрезав нитку, она приподняла его и показала Арабелле.

– Это мне? – едва вымолвила девушка.

– Вы наденете это сегодня.

Платье из тончайшего газа было нежно-голубого цвета, цвета самого бледного барвинка, когда-либо поднимавшего головку к солнцу. Корсаж был расшит крошечными капельками бриллиантов, высокую талию охватывали ленты из великолепного атласа в тон платью.

– Какая прелесть! – воскликнула Арабелла.

– Ткань была привезена контрабандой из Франции во время войны, – сказала мисс Мэйдерсон. – Возможно, это был непатриотичный поступок, но, увидев этот материал в магазине на Бонд-стрит, ее светлость не устояла перед искушением.

"Я знаю, что достойна всяческого осуждения, – сказала мне ее светлость, – но если бы я не купила эту ткань, это сделал кто-нибудь другой. Мне так хочется хорошо выглядеть. Ради его светлости. Сейчас у него и своих забот предостаточно, чтобы ему еще досаждала отчаянно скучная жена!"

– Уверена, что ее светлость вовсе не была такой, – сказала Арабелла.

– Вы совершенно правы, – согласилась мисс Мэйдерсон. – Ее светлость была как ясное солнышко, красивая, всегда изящно одетая. Покойный маркиз просто обожал ее. Да и все мы тоже.

Теплота, звучавшая в голосе домоправительницы, не оставила Арабеллу равнодушной.

– Вы действительно не имеете ничего против, если я стану носить платья ее светлости? – мягко спросила она. – Вы с такой заботой хранили их, что не будет ли святотатством с моей стороны надевать их?

– Ваша красота достойна этих платьев, – ответила мисс Мэйдерсон просто.

– Как вы добры ко мне! – сказала девушка и поцеловала ее в щеку.

– Если вы будете продолжать подобные речи, я могу заплакать, – мягко укорила Арабеллу мисс Мэйдерсон. – Это вы добры ко все нам. С тех пор как вы появились в замке, все здесь кажется другим. Вы возродили меня к жизни, а наша маленькая леди благодаря вам набирается ума-разума. Только посмотрите, она стала говорить вполне разумно. Да и маркизу, по крайней мере, сейчас, ничто не угрожает.