У Арабеллы возникло теплое чувство к капитану Хантингтону. Он нашел нужные слова, чтобы ободрить маркиза, пытавшегося сохранить в тайне уродство сестры.

– С вашего позволения, милорд, – обратилась она к маркизу, – я выведу Бьюлу на прогулку.

– Конечно, Арабелла, – ответил маркиз, и девушка заметила, что выражение, появившееся в его глазах, не ускользнуло от внимания Ричарда.

– Милостивый Боже, Джулиус! – уже выходя, услышала она голос – Кто, черт возьми, это прелестное создание?! В жизни не видел ничего подобного.

Ответа маркиза Арабелла не услышала. Ее занимало другое: как передать капитану Хантингтону то письмо, что лежало у нее в сумочке. С чувством благодарности небесам она думала, что этот человек послан в ответ на ее молитвы. Возвращаясь в Лондон кратчайшим путем через поля и по малолюдным дорогам, он вряд ли наткнется на разбойников.

Занятая своими мыслями, Арабелла не заметила, как к ней подошла мисс Мэйдерсон. Голос домоправительницы вывел ее из задумчивости, и, обернувшись, она увидела в ее руке письмо.

– Извините, мисс Арабелла, но если у вас будет возможность увидеть капитана Хантингтона до его отъезда, не попросите ли вы его передать это письмо итальянскому певцу синьору Паоло ди Коллалто?

– Разумеется, – удивленно ответила Арабелла.

– Скажите также капитану, что сеньор ди Коллалто должен получить письмо как можно быстрее, дело не терпит отлагательства, – добавила мисс Мэйдерсон шепотом.

– Постараюсь, – ответила Арабелла, решив, что вручит это письмо вместе со своим. – Вам знаком этот джентльмен… – хотела спросить девушка, но мисс Мэйдерсон уже пошла прочь. По ее быстрому шагу было ясно, что она не желает, чтобы ее кто-нибудь увидел.

Арабелла медлила с прогулкой, отыскивая все новые и новые предлоги, чтобы еще задержаться в холле. Сначала она сказала Джорджу, что туфли на Бьюле слишком легкие, и послала его за другими. Потом долго переобувала девочку и, чтобы еще потянуть время, немного поиграла с ней. Наконец раздались голоса маркиза и капитана Хантингтона, и мужчины вышли из столовой.

– Сожалею, что не могу остаться, Джулиус, – говорил Ричард, – особенно теперь, когда ты переменил тон и буквально источаешь радушие. Но Принни будет до глубины души обижен, если ни один из нас не появится на его обеде.

– Замолви за меня словечко перед ним, – попросил маркиз. – Не хочу, чтобы, когда вернусь, меня встретили с угрюмым видом.

– И когда же ожидать тебя?

– Пока не знаю, но можешь передать Мерсеру Херону, что я готов встретиться с ним в любое время и в любом месте.

– Этого будет достаточно, чтобы от страха он скрылся за Ла-Маншем, – рассмеялся Ричард. – Уж ему-то известно, что, в стрельбе из пистолета тебе нет равных.

– С каким удовольствием я продырявил бы его, но чувствую, вызова от него не последует.

– Да, верно, – согласился Ричард. – Засим я должен откланяться, но прежде хочу показать тебе свою лошадь. Это превосходное животное, и, черт побери, оно стоит каждой из двухсот гиней, что я за нее заплатил!

– Посмотрю с превеликим удовольствием! – воскликнул маркиз.

Они направились к дверям, и в этот момент Арабелла вышла из своего укрытия за парадной лестницей.

– Простите, милорд, – обратилась она к маркизу, – но мисс Мэйдерсон спрашивает, не затруднит ли вас написать записку в Меридейл-Хаус и распорядиться прислать вам еще одежды. Ваш камердинер жаловался, и мисс Мэйдерсон подумала, раз капитан Хантингтон едет в Лондон, может, он будет так любезен и передаст ваши указания.

Это был единственный предлог, который она второпях смогла придумать, чтобы ненадолго отослать маркиза. Он нахмурился и слегка раздраженно ответил:

– Хорошо. Не пойму только, почему Мэтти не может сама написать Тимпсону. Я сейчас, – бросил он Ричарду и направился в библиотеку.

Капитан Хантингтон хотел было последовать туда же, но Арабелла, тронув его за плечо, прошептала: "Подождите секундочку" – и, дождавшись, когда они будут одни, вложила в руки удивленному Ричарду два письма.

– Сделайте милость, передайте это тоже в Меридейл-Хаус, – громко сказала она, зная, что их слушают лакеи. – Это очень важные послания, а здешняя почта и медлительна, и, увы, печально известна своей ненадежностью. Вы меня поняли?

– Конечно, – услужливо ответил капитан Хантингтон.

Он прочитал адрес на верхнем конверте, и лицо его отразило крайнее изумление.

– Вскроете его, когда отъедете подальше от замка, – шепотом сказала Арабелла, а вслух произнесла: – Необходимо, чтобы письма попали по назначению как можно быстрее.