Лицо Тернера отразило крайнее изумление. Низким от волнения голосом он сказал:

"Простите мою дерзость, милорд, но насколько я понял из ваших слов, главарь разбойников мертв?"

"Да, – ответил маркиз. – Труп Джентльмена Джека, кажется, именно так вы его называете, лежит в лесу".

"Что за великолепное известие, ваша светлость! И к тому же долгожданное!" – воскликнул дворецкий, а на лицах слушавших разговор лакеев Арабелла заметила возбуждение.

"Однако пять разбойников живы и скрываются на ферме Исткотов, – продолжал маркиз. – Их нужно схватить. Если среди мужчин найдутся смельчаки, готовые пойти со мной, я буду только благодарен за помощь".

Тернер немедленно начал давать распоряжения.

"Джордж, – сказал он, – беги в конюшню и передай Эбби, что сказал его светлость. Ручаюсь, милорд, у вас не будет недостатка во всадниках! Здесь просто нет такого человека, который не пострадал бы от Джентльмена Джека и его шайки".

"Жаль только, что ни у кого недостало смелости заговорить о разбойниках раньше," – сухо заметил маркиз, и, едва он кончил говорить, как лакей, ближе всех стоявший к дверям, воскликнул:

"Едут, милорд, я вижу их!"

"Кого?" – осведомился маркиз.

"Солдат! Да вон армейская повозка едет по аллее".

Теперь Арабелла могла вздохнуть с облегчением: маркиз больше не будет безрассудно пытаться сам схватить разбойников.

В поднявшейся суматохе об условностях было забыто. Маркиз в сопровождении Тернера и двух лакеев вышел на лестницу. Арабелла, стараясь держаться сзади, последовала за ними. В этот момент она, как и много раз прежде, пожалела, что родилась женщиной и не может принять участие в опасном и воистину мужском предприятии.

Повозка, запряженная четверкой рослых лошадей, застучала колесами по мосту. Сопровождавший ее всадник пришпорил коня и рысью устремился к замку.

В своем ярко-красном мундире подъехавший офицер был просто великолепен. Он церемонно приветствовал маркиза, но лицо его при этом расплылось в широкой улыбке.

"Прибыли тебе на выручку, Меридейл, – сказал он. – Спешили, как могли".

"Джеральд! – воскликнул маркиз. – Давненько я не имел счастья лицезреть твою физиономию – пожалуй, с тех пор, как ты спас меня при Ватерлоо. Но ведь вы не могли прибыть из Лондона так быстро!"

"Конечно, нет! – спрыгивая с лошади, ответил Джеральд. – Ричард знал, что мы на маневрах в Хэтфилде. Это он убедил нашего полковника послать помощь, сказав, что тебе грозит смертельная опасность. Со мной прибыло восемь человек, самые лучшие наши вояки. Некоторые из них служили с тобой во Франции".

"Покончим с разбойниками и обязательно вспомним минувшие дни! – сказал маркиз. – Пусть твои люди не выходят из повозки – моя лошадь сейчас будет готова. Мы поедем прямо в логово бандитов".

В этот момент из конюшен появились конюхи. Один вел коня маркиза, еще четверо, вооруженные пистолетами всевозможных типов и размеров, ехали верхом. При виде солдат лица их удивленно вытянулись.

"Ну, теперь мы внушительная сила, – заметил маркиз, вскакивая в седло. – Главное, не дать этим негодяям уйти. Если им удастся ускользнуть, не исключено, что они начнут мстить тем беззащитным людям, которых все это время держали в страхе. Поэтому, Джеральд, это должна быть хорошо продуманная атака сразу с нескольких сторон. Разбойников необходимо взять в кольцо".

"Неплохо задумано, – согласился Джеральд. – Впрочем, ты всегда славился своим умением развернуть войска".

Они поскакали вперед, повозка и всадники двинулись следом за ними.

"Позволим им уйти подальше, а потом окружим ферму", – послышались слова маркиза, и в следующее мгновение звуки его голоса утонули в цоканье копыт и грохоте колес.

Чувство внезапного одиночества овладело Арабеллой. Маркиз забыл о ней. Когда впереди ждет схватка, в мыслях мужчины больше нет места женщине.

Девушка совсем пала духом. Последние силы покинули ее, и она вынуждена была уцепиться за перила. Подоспевшая на выручку Мэтти поддержала ее и помогла добраться до спальни.

"Что с ее светлостью?" – тихо спросила она у дверей комнаты.

По щекам Арабеллы покатились слезы.

"Джентльмен Джек убил ее, – прошептала она. – О Мэтти! Это был настоящий кошмар. Бедняжка, разве она в чем-нибудь виновата?"

"Он всегда ненавидел ее светлость. Не плачьте, мисс: ее светлость теперь рядом с Всевышним. Ей не суждено было стать вполне нормальной, сколько бы вы ни учили ее. А вы, видит Бог, не жалели сил".