Он был неисправим. Я не сдержал улыбки, хотя и не разделял его неуместного юмора.

— Так может показаться, на время. Но рано или поздно нас заметят, и все откроется. Мы говорим не о притворстве, которое нужно поддерживать в течение недель или даже месяцев, Спинк. Мы говорим о годах. О всем сроке нашей совместной службы. До самой моей смерти, вероятно.

— Ну разве ты не оптимистично настроен? Невар, которого я знал, был куда сильнее духом! Что с тобой произошло, Невар? Куда ты делся?

— Мы больше не в школе, Спинк. Это жизнь. Куда я делся? За стену жира. И выбраться из-за нее я не могу.

— Ты уверен? — казалось, он спрашивает меня совершенно искренне.

— Я испробовал все. Тяжелый труд, пост… мой отец едва не уморил меня голодом, Спинк…

— Я знаю, — перебил он меня. — Ярил рассказала, в письмах. Мне все еще трудно себе представить, что человек может так обойтись с собственным сыном.

— Но это правда, — защищаясь, пробормотал я.

— Я тебе верю. Но мне кажется, ты не замечаешь очевидного.

— О чем ты?

— Это сделала с тобой магия. Но раньше, с помощью Эпини, тебе удалось победить магию. Нам удалось. Неужели ты думаешь, Эпини не поможет тебе снова? Она уже занялась изучением магии спеков — и не только чтобы понять, что стоит за пеленой отчаяния, накрывшей Геттис, но и пытаясь изучить твое состояние. Ты не единственный, Невар. Ты должен это знать.

— Я уже догадался, — нехотя пробормотал я. — Доктор Амикас об этом упоминал.

Мне было едва ли не страшно признаться, как заинтересовали меня слова Спинка.

— Эпини изучила этот вопрос, насколько позволили наши скромные возможности. По большей части она довольствовалась слухами — о спеках не много написано. Они предпочитают не иметь дел с посторонними. Один из живущих в Геттисе врачей интересуется местным населением. К несчастью, не меньший интерес он проявляет и к пьянству. Пытаться получить от него сведения — все равно что выжимать влажную губку: жидкости добываешь не меньше, чем фактов. Но если верить ему, мудрых или даже святых спеков обычно именуют Великими, и не только из-за их познаний. Даудер утверждает, что Великие огромны размером, настолько, что редко покидают свои дома высоко в горных лесах. Их размеры отражают могущество и магию; чем больше спек, тем он важнее и тем более высокое положение занимает среди соплеменников.

— Или она, — добавил я.

Он воспринял мои слова как вопрос.

— Ну… возможно. Этой возможности я как-то не рассматривал. Ну да, конечно. Древесная женщина. Ну, она мертва. Я просто пытаюсь сказать: если твоя, хм… полнота — это последствие магии спеков, значит, возможно, дело поправимо. Быть может, втроем мы сумеем победить чары и развеять тоску и страх Геттиса. А начнем мы с того, что вернем тебе прежний вид.

Я так хотел, но не осмеливался обрести надежду.

— Я так не думаю. Я чувствовал в себе перемены, Спинк. Мое тело работает иначе, чем прежде. Я не знаю, как это лучше объяснить, но это так. Не думаю, что я смогу стать прежним.

— Но ты не уверен в этом, — торжествующе сказал Спинк. — Мы должны рассказать Эпини, что ты здесь, и посмотреть, что тут можно сделать. И конечно, нужно найти способ дать твоей сестре знать, что ты жив и что, если она готова пойти против воли отца, мы с радостью ее здесь примем.

Я едва не сказал Спинку, что это не его дело. Она моя сестра; я хотел сам ее защищать.

— Я найду способ отослать письмо Ярил, не беспокойся, — вместо этого пообещал я.

— Тогда оставляю это тебе. Ладно, уже поздно. Рад был тебя повидать, Невар, но, если ты хочешь сохранить свою тайну, мне пора возвращаться, пока компания Эпини не разошлась и она не задумалась, куда я делся. Я постараюсь побывать у тебя в следующий Шестой день. Жена капитана Офорда пригласила всех офицерских жен на ужин и какие-то воодушевляющие чтения. Эпини ненавидит эти сборища, но помнит, что супруга младшего офицера не может пренебречь общественным долгом. Тогда я снова к тебе заеду, хорошо?

— Если сумеешь сделать это незаметно. А если нет?

— Тогда я найду повод для другого позднего визита. Надеюсь, я застану тебя дома?

— Я не часто куда-то ухожу.

— Тогда до встречи. Невар, ты не представляешь себе, как приятно поговорить с другом, а не с товарищем-офицером, вышестоящим или подчиненным. Мне страшно тебя не хватало. Эпини должна узнать, что ты здесь. Тогда мы обязательно придумаем, как нам собраться всем вместе и поговорить!

— Позволь мне все обдумать, Спинк, прошу тебя. А пока сохраняй осторожность.