Есть такая умная теория, будто человечество развивается не поступательно, а как бы по S-образной кривой. Подобная кривая описывает численность особей в популяции. Сперва все тихо, развитие почти незаметно, затем - бум!
– жизнь приходит в движение, кривая резко лезет вверх. Прогресс. А потом кривая опять выходит на плато, только чуть повыше, и снова вокруг тишь да гладь.

Об этом я и размышлял, сидя в кафе. Не о Карен, которая, скорее всего, уже на том свете. Не об Эрике, который тоже умер или умирает сейчас в нашей квартире, явно совершив самоубийство. Я думал об Истории. Думал и ждал.

12.30. С неба хлещет все сильнее. Кафе набито битком. Я подождал еще пять минут, надеясь, что на улице распогодится. Ничего такого не случилось, и мне пришлось сделать бросок к нашему участку, невзирая на дождь. Я не мог подвергать опасности свое расписание. Хотя я и бежал бегом, но вымок так, что меня можно было выжимать.

В вестибюле меня ждала секретарша.

–  Шеф хочет вас видеть. Он сейчас в вашем кабинете.

–  А что случилось?
– спросил я тоном, в котором можно было услышать безразличие и немного удивления.

–  Вы лучше спросите у него.

Шеф неумело курил сигарету. Курит он редко и только когда очень огорчен.

–  Садись, Ирвинг. Мне надо рассказать тебе такую вещь… я сам еще не могу поверить…

Я сел. Шеф прислонился спиной к шкафу с делами, помахал рукой, отгоняя дым от глаз. По его щеке катилась слеза.

–  Чертовы сигареты. И зачем я их курю? Просто… Он смолк.

–  Что случилось?

В голосе чуть-чуть страха, прикрытого деловитостью.

–  Знаешь, Ирвинг, Карен… Карен умерла.

–  Не может быть… Когда я уходил, она…

И смятение, и душевное потрясение удивительно просто симулировать.

–  Карен убили.

–  Это невозможно!
– закричал я.
– У нас больше не убивают людей, тем более таких, как Карен!

–  Разносчик из химчистки только что нашел ее задушенной.

–  Задушенной?!

Шеф сочувственно молчал. Я отвернулся от него, стараясь скрыть свои чувства, точнее - полное их отсутствие.

–  Но кто… - я оставил вопрос повисшим в воздухе, чтобы шефу было легче перейти к делу.

–  Ни малейшего представления, Ирвинг. Мы не знаем, кто бы это мог быть.

Что-то не так. Там должны были найти Эрика. Эрика - убийцу моей жены, умершего после того, как он принял крысиный яд. Хотя, возможно, он лежит на кухне, и рассыльный его не заметил. Скорее всего, так и есть. Его просто еще не обнаружили.

Повернувшись к шефу, я спросил:

–  Кого туда послали? Когда они доберутся?

–  Туда сразу же выехал Стенли.

–  Но кто мог такое сделать?

–  Этого никто не знает. Именно поэтому… - он вдохнул дым и закашлялся, - именно поэтому, Ирвинг… - он снова замолк, давя сигарету каблуком прямо на ковре, - нам придется послать в прошлое следователя, чтобы все выяснить.

Определенно, что-то пошло наперекосяк. Куда, к черту, задевался Эрик? Узнать это можно, только вернувшись в утро и взглянув, что там произошло. Но в сложившихся обстоятельствах мне вовсе не хотелось этого делать.

–  Мы не можем связаться с Лоуэллом, - шеф говорил, словно извинялся, - и не можем вызвать следователя из другого города - бюрократические проволочки отнимут больше восемнадцати часов. Мы попали в крайне щекотливое положение.

–  Но ты же не думаешь, что я… что туда должен отправиться я? Ты не можешь меня туда послать. Неужели я смогу быть там рядом, знать, что ее душат, может, даже видеть это - и не вмешаться?

–  Вот это меня и смущает. Видит бог, одна мысль об этом так бесит меня, что я не могу доверять даже самому себе. Я сам готов нарушить Устав. Но я не вижу, как иначе мы сможем узнать, кто убийца.

–  А всякие там свидетельства, вещественные доказательства - можно же узнать и этим способом!

–  Ты сам прекрасно знаешь, что по делу об убийстве нельзя вынести приговор без доклада следователя или прямых свидетельств. А свидетелей там не было.

–  Оставь меня одного, - безжизненным голосом попросил я.
– Мне надо немного подумать. Господи.., Карен…

Он вышел, осторожно прикрыв за собою дверь.

Разговор прошел в точности, как было намечено, хотя подумать мне и в самом деле было о чем. Я бы не убил Карен, если бы не знал, что Эрик придет. Но Карен я убил. Надо выяснить, когда я это сделал, может быть, тогда у меня будет ключ. Во всяком случае, буду знать, не нарушилось ли мое расписание. Я позвонил шефу через коммутатор.

–  Вам уже известно, когда это случилось?

–  Только что звонил доктор. Примерно в одиннадцать тридцать. Я повесил трубку.