— Мило у вас тут, — заметил я. — Не сдадите угол?

— Я подумаю, — пообещала женщина.

— Обязательно подумайте, — попросил я, разглядывая обстановку.

— Присаживайтесь в это кресло, — любезно предложила Жозефина, подкручивая лампу, чтобы она меньше чадила. — Насколько я разбираюсь в клиентах, первым делом вы, конечно же, захотите заглянуть в прошлое?

— Угу, — согласился я, пристраивая свёрток с пистолетом на коленях. Благодаря нависающей крышке стола, его не было видно с места Жозефины. Указательный палец правой руки сам лёг на курок — разумная предосторожность, когда не знаешь чего ждать от собеседника.

— Как глубоко вы хотите заглянуть в прошлое? — казалось, глаза женщины излучали магнетизм.

— Переведите стрелки часов на две недели назад, когда умер барон Отто фон Бомм. Расскажите о Белой Дымке, — попросил я.

— О чём вы? Какая ещё дымка? — изумилась Жозефина.

Если бы я не знал от призрака всей правды, мог бы поверить в невинное выражение её глаз. Интересно, что бы сказала моя жена о мимических способностях Жозефины?

— О Белой Дымке, эльфийском яде, — повторил я. — Расскажите, как в вашу красивую головку прокралась нехорошая мысль — убить барона?

— Что за чепуха? Не желаю больше слушать. Оставьте при себе эти бредни и потрудитесь, пожалуйста, покинуть помещение, пока я не вызвала полицию.

— Отлично, полиция — как раз то, что нужно, — блефовал я. — Им понравится то, что я припас для ваших ушей. Возможно, хороший адвокат сумеет спасти вас от виселицы…

— Что вы бредите? — взорвалась Жозефина. — Какая виселица, какое убийство? В своём ли вы уме?

— Я-то в своём, а вот вам не стоит строить из себя невинную дурочку, — зло произнёс я.

— Как вы смеете! — едва не задохнулась от возмущения Жозефина.

— Смею, милочка, смею. Я пришёл не с пустыми руками: пришлось порядком повозиться, но теперь у меня есть неопровержимые доказательства. Изложу самое главное: вы дали танцовщице ночного клуба «Серпентарий» Никавери яд вместо приворотного зелья. Это зелье предназначалось для барона Отто фон Бомм. Танцовщица надеялась женить на себе несчастного аристократа, но её постигло жестокое разочарование.

— Значит, эта дурочка всё же успела кому-то проболтаться! — злобно прошипела Жозефина. — Я права?

Я не стал развеивать заблуждение и подтверждающее кивнул.

— Да, она не сумела держать язык за зубами. Есть свидетели, которые помогли установить личность отравительницы.

Жозефина потупилась.

— Вам удалось распознать Дымку, здесь не обошлось без магии. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: старина Алур вновь способен творить чудеса, — вслух рассуждала она, не обращая на меня ни малейшего внимания.

В отличие от неё, я превратился в одно большое ухо и зря времени не терял: запоминал всё, что она говорила, и не забывал бросать оценивающие взгляды. Чёрные брюки и красная блузка ей очень шли. Неужели все отравительницы настолько хороши собой? Впрочем, судя по образовавшейся паузе, пришла моя очередь бросить ответную реплику.

— Да. Старик чуть было не угробил себя, но теперь он на правильном пути, — подтвердил я.

— Жаль, — выражение её глаз изменилось с встревоженного на откровенно злое. — Жаль, — повторила она, — что эльфы его не прикончили. Мир только бы выиграл от его смерти.

Я потёр лоб.

— Сомневаюсь. Этому миру никогда бы не повредила щепотка волшебства. К тому же, как бы я узнал, чем отравили барона?

— Допустим, у вас на руках действительно имеются все доказательства. Однако вы явились без полиции и ордера на арест. Это шантаж? — неожиданно вскинулась Жозефина.

— Что вы? Разве я похож на шантажиста?

Жозефина неопределённо пожала плечами. Хм, меня не раз называли дешёвкой, особенно жена, когда устраивала сцены при виде моих заработков, но вот шантажистом — впервые.

— Возможно, для вас действительно было бы лучше, если бы я на самом деле оказался шантажистом. Но, увы, я пришёл, чтобы узнать правду о смерти барона.

— Допустим, вы её узнаете? Что будет потом?

Я только пожал плечами. Безусловно, она была убийцей, но что я мог ответить?

— Сообщу клиенту, а уж он пускай сам решает. Я не судья, и не имею права казнить или миловать.

— Может быть, мы найдём общий язык? — на лице Жозефины вновь появилась обольстительная улыбка. Женщина томно вздохнула, потянулась с грацией кошки. Блузка натянулась в некоторых местах, позволяя оценить нужные формы.

Меня пытались купить, а теперь хотят… соблазнить?

— Не стоит, — протянул я. — Я хорошо отношусь к деньгам и ничего не имею против женского внимания, но больше всего на свете люблю свою репутацию. Деньги с собой в могилу не унесёшь, жена найдёт другого, зато доброе имя согреет ложе в последнюю минуту.