Буквы «БВ» на мигающей синей иконке означали Буревестник — сетевой ник Софи. Из груди с коротким всхлипом вышел весь воздух.

Я понимал, что это невозможно, но взглянул на список контактов, и сердце заколотилось. Возле имени желтел смайлик, который я так и не смог удалить. Он говорил, что в Сети моя дочь.

Я боялся ответить и боялся того, что, если смолчу, призрак исчезнет. Это явно была ошибка, или кто-то «оттуда» разыгрывал меня, но все же…

Я взял трубку и набрал номер Кэмпбелла в Тампе, но услышал только голос маленькой девочки на автоответчике.

Иконка погасла. Выждав еще секунду, я открыл сохраненные послания.

Буревестник: ПАПОЧКА?

Буревестник: ТЫ ЗДЕСЬ?

И все.

Слова ударили меня, точно кулак. Перехватило горло. Я словно очутился в море на бешено качающейся палубе. Разумеется, я понял, что это не Софи. Прежде всего, она никогда не называла меня «папочкой».

И все же, все же… надежда остается.

«Кто вы?» — напечатал я. Дурнота вмиг сменилась гневом. «Какого черта вам надо?»

Ответа не было.

За окном тихо треснуло — словно под чьей-то ногой хрустнул сучок. Я быстро выключил настольную лампу — единственный свет в библиотеке — и подошел к эркеру.

Я вгляделся в сад, и против воли на секунду возникла безумная, переворачивающая нутро мысль: «Она вернулась». Потом я оглянулся на экран и увидел, что неведомый собеседник написал еще.

Буревестник: ЗАЧЕМ ТЫ ЕЕ УБИЛ?

Через боковую дверь на террасу я тихо вышел из дома и покатой лужайкой направился к озеру. Небо закрылось тучами, но я хорошо знал дорогу, а глаза быстро привыкли к темноте. Я шел тропинкой по краю озера, которое казалось черной дырой, всосавшей все крохи света; на фоне воды деревья и заросли кустов едва читались.

Через каждые десять ярдов я замирал и прислушивался, уверенный, что убийца Софи где-то здесь. Все было тихо, лишь вдалеке слышалось бормотанье телевизора в спальне Джорджа. Под мышкой я держал заряженный дробовик.

Не помню, сколько времени я провел в тревожном ожидании, что незваный гость себя обнаружит или что-нибудь произойдет. Раз меня испугало громкое кваканье лягушки-быка, донесшееся с острова, но затем тишина летней ночи стала еще гуще.

Наконец я сдался и побрел к дому; наверное, ты переусердствовал, говорил я себе. Ощущение угрозы чуть отпустило, но совсем не исчезло. Послания от Буревестника ошеломили, показав мою уязвимость. ЗАЧЕМ ТЫ ЕЕ УБИЛ? Кого? Что значит — зачем?

Перед тем как вернуться в дом, я взял фонарь и обследовал конюшню с дворовыми постройками. В гараже я сдернул брезент с квадроцикла; блеск хромированных частей и красного кузова навел на мысль, что машину легко испортить. Даже если тревога ложная, надо всерьез подумать об охране.

С крыльца я напоследок посветил вдоль уклонистой подъездной аллеи. Луч фонаря выхватил каменные обелиски по бокам ворот. Ярдах в пятидесяти на дороге, где нашли Джуру, я увидел хвостовые огни машины, подмигивающие сквозь живую изгородь. Я тотчас понял, что это он.

Первой мыслью было вскочить в «мерседес» и броситься в погоню, но машина в гараже, а ключи от нее остались в прихожей. Черта с два догонишь! Вскоре задние фонари скрылись из виду.

Я открыл парадную дверь, и тут меня как ударило: пока я рыскал у озера, мерзавец мог проникнуть в дом. Кинув дробовик на столик в прихожей, я рванул наверх.

Телевизор в комнате Джорджа уже не работал, но из ванной доносился шум воды. Сдерживая одышку, я через дверь окликнул сына, еле сдержавшись, чтобы не спросить, все ли с ним хорошо.

Потом заглянул к Лоре — она читала, сидя в кровати. Я не стал спрашивать, заметила ли она что-нибудь, иначе паника была бы неизбежной.

Лора оторвалась от книги.

— Где ты был?

— Подышал воздухом.

Обещав скоро вернуться, я спустился в нижние комнаты. Там все было на своих местах, никаких следов вторжения. Подмывало вызвать полицию, но я знал, что толку не будет. В общем-то, я ничего не видел. Субботними вечерами на дороге часто стоят машины с парочками.

В библиотеке я налил себе виски и сел к компьютеру. Не касаясь клавиш, просто смотрел на экран.

Замигала синяя иконка. Пришло новое сообщение от «БВ».

— Знаете, что меня беспокоит?

Развалившись в пляжном шезлонге, Кэмпбелл говорил по телефону. Было воскресенье.

— Я слушаю, — мрачновато ответил Листер.

— Секунду.

Кэмпбелл поправил зонт, закрывая от солнца Эми, которая закапывала кулер в песок. После воскресной службы он вывез семью в Сэнд-Ки-парк — их любимое местечко на побережье между Клируотером и Сент-Питом. Клиент позвонил, когда на часах было без десяти двенадцать.