Конечно же, старый доктор не поверил байке про эпилептические исследования. Наверное, он понял, что слишком явный интерес сыщика к Эрнесту Ситону не ограничивается медицинским аспектом. Теперь весть о любопытном разойдется по маленькой, тесно спаянной общине. Пожалуй, это неплохо.

Когда Кэмпбелл вернулся в мотель, звонить Листеру было слишком поздно — в Лондоне наступила ночь. Включив телевизор на спортивный канал, где показывали фрагменты Уимблдонского турнира, он уселся по-турецки на полу и отправил клиенту сдержанно оптимистический мейл с отчетом об успехах своего расследования. Кратко пересказав жуткие события в «Небесном поместье», Кэмпбелл предположил, что Эрнест Ситон — именно тот, кого они ищут, поскольку история девятилетнего мальчика вполне укладывалась в биографию маньяка-охотника.

Сыщик понимал: вполне вероятно, что Страж перехватит его сообщение. Недавнее загадочное послание под ником Софи могло быть отвлекающим маневром, чтобы получить доступ к компьютеру Листера. Скорее всего, Страж установил за Гринсайдом электронный надзор.

План рискованный, но посвящать в него клиента нельзя по тактическим соображениям: когда Страж поймет, что его обнаружили, он может допустить ошибку и вылезти на свет.

Кэмпбелл потянулся к мобильнику, чтобы известить Киру о своем благополучном прибытии. Он хотел рассказать о колибри и вспышке багряной молнии на его горлышке. Но вдруг пронзила мысль: а если кредиторы-бандиты не поверили, что он ненадолго уехал по делам? Вдруг они решат, что он сбежал, и пошлют в его дом Пердуна? Вот симпатичный старикашка в ботинках из кожи ящерицы звонит в дверь… Эми его впускает…

На миг возникло искушение. В закусочной он пролистал рекламный буклет «самого большого в мире казино» Фоксвуда, что на юго-востоке Коннектикута, — езды час, максимум полтора. «А на что мы будем играть? — хитро спросил внутренний голос и с похоронной интонацией, опускавшей на глубину стандартной американской могилы, добавил: — Можешь похерить идею, чувак».

Кэмпбелл застонал и раскрыл телефон.

К пятнице надо раздобыть триста тысяч.

Страж лежал в темноте, не закрывая глаз. С улицы донесся протяжный скрип тормозов — наверное, машина выскочила на красный свет. Не дождавшись удара, он вновь попытался уснуть.

Без четверти пять небо чуть посерело, и он оставил попытки. Страж выбрался из постели, натянул халат и босиком побрел меж темных перегородок, ориентируясь на слабое голубоватое свечение почтового сервера, который работал круглосуточно. Он сел на свое рабочее место и понаблюдал за морскими тварями, чередой проплывавшими по большому жидкокристаллическому экрану. Дождавшись, когда осьминог сгинет в мрачных глубинах, Страж шевельнул мышью, и картинка исчезла. Используя «быстрые клавиши», он проверил почту.

Точнее, проверил почту Эда. Сегодня понедельник, в Лондоне без четверти десять. Листер уже в офисе, может быть, и в Сети.

В списке пользователей с разными именами Страж выделил почтовый ящик под титулом domoydotemnoty.net, который отвел для всей корреспонденции, автоматически пересылавшейся с компьютера Эда Листера.

Шесть перехватов: три исходящих письма делового характера, два малоинтересных запроса к сайтам и одно входящее послание от Кэмпбелла Армура — частного сыщика, нанятого для поиска убийцы Софи.

Озорница — от ее ника сводило скулы — пока молчала. Интересно, Эд понимает, что у нее есть другие клички?

Страж уже читал копию доклада об «успехах» Армура и в целом был спокоен. Попытка представить его этаким придурочным оборотнем выглядела смехотворно нелепой и была ему только на руку — диагноз напрочь бил мимо цели, что означало: искать будут кого-то совсем другого. Правда, кольнуло одно замечание Армура, назвавшего его «поврежденным товаром». Страж ненавидел этот термин; его задело, что какой-то чокнутый вундеркинд, смыслящий лишь в компьютерах, дает подобные высокомерные оценки. Здесь чувствовалась рука Киры.

Он открыл послание Армура, отправленное накануне в 11.01 вечера (по нью-йоркскому времени) вместе с приложением под заголовком «Свежие новости». Страж прочел первый абзац, и сердце его вдруг сжалось. Кэмпбелл извещал о своем благополучном прибытии в Норфолк, Коннектикут.

Страж замер.

Он ждал, что рано или поздно его похлопают по плечу. Но как вышло, что сыщик, ничего о нем не знавший, за ночь подобрался так близко, что от его дыхания дыбились волоски на загривке?

Китаеза подкрался неслышно… Пропади он пропадом!

Страж встал, неловко ступив на ногу, которую подвернул на путях в Линце; поморщившись от боли в лодыжке, он подхромал к окну и взглянул на синевато-багровое небо. Силуэты плоских крыш вызвали во рту едкий привкус аккумуляторной батареи.

С него вдруг сдернули мантию невидимки, оберегавшую его всю жизнь. Как же сыщик отыскал Джоэла Стилуэлла? В докладе не говорилось, зачем он полетел в Норфолк, — значит, повод обсудили раньше. Тем не менее короткий ответ Листера — «Взбудоражен новостью. Поздравляю с замечательным прорывом. Теперь все иначе, когда монстр обрел имя (надеюсь, вскоре обретет и лицо)» — выглядел так, словно для него это было полным откровением. Дескать, он слыхом не слыхивал о «Небесном поместье».