— Какая свадьба?! Я, наверное, лет в сорок только замуж выйду. Если выйду. Я секса не хочу, а его все хотят. Даже ты. Ну и кому такая жена нужна?

— Смешная ты, Лидка.

— А вот не надо обзываться, ладно? Я нормальная! Просто я не обязана трахаться, если я этого не хочу!

— Тюх-тюх-тюх-тюх, разгорелся наш утюг… Завелась-то, завелась, последняя девственница Отрадного. Пойдём, стрельнём у кого-нибудь по сигаретке, и по домам.

— У тебя есть жвачка?

— У меня конфетка "Театральная" где-то в кармане валяется. Я тебе дам. Ну что, идём?

— Идём…

***

— Вов, у меня это… Ощущение такое, что я на этом свете уже не одна.

— В смысле? — Тупит муж. — Глистов подхватила, что ли?

— Хуёв-грибов. — Злюсь. — Ну, не тупи ты, Господи!

— Беременная?! — Муж откладывает газету, и встаёт с дивана. По комнате ходить начинает туда-сюда. — Ну… Это ж хорошо, Лидок! Это же замечательно! Ты тест сделала?

— Ничего я ещё не сделала. У меня интуиция. И два дня задержки. Я, наверное, щас в аптеку пойду.

— Ну, сходи… — Вовка выглядит растерянным, и молчит. И я молчу.

— Я это, Вов… Боюсь я чего-то… — Подошла, и носом в плечо Вовкино уткнулась.

— Ты чего? Чего ты? — Засуетился, по волосам меня гладит. — Всё хорошо, мы ж этого хотели, да? Ты же сама просила, помнишь?

— Помню… — Вздыхаю. — А теперь страшно. Мне только восемнадцать. Не рано, Вов?

— Ну… Бог дал ведь… У меня бабушка маму мою в пятнадцать родила. Мама меня в семнадцать… Не, они ж не того, они нормальные у меня… Обе уж замужем тогда были. Просто у нас в деревне, где мама родилась, это нормально…

— Вов… — Носом хлюпаю. — Мы-то не в деревне. Мне к врачу будет идти неудобно. Скажут, мол, натрахалась, мокрощелка малолетняя… Издеваться будут…

— Чего? — Встрепенулся муж. — Издеваться? С какого члена? Ты уже год как замужем! Кого ебёт сколько тебе лет? Пусть попробуют что-то сказать. Я ж это… Я ж сразу…

— Дай денег. — Тихо прошу. — Тест куплю, пойду.

— Пойди возьми, в коробочке. Что ты спрашиваешь-то? — Вовка всё ещё растерянный какой-то. Оно и понятно. Самому только двадцать два стукнуло. — "Денег дай"… Вот ерунду сказала. С тобой сходить в аптеку?

— Не надо. Я прогуляюсь, подумаю…

Ну, как скажешь. Сходи, погуляй, подыши. Только дорогу переходи осторожнее, ладно? Ты ж теперь не одна…

И улыбнулся так. Впервые за последние пятнадцать минут. Улыбнулся, губу закусил, и к окну отвернулся. И мне вдруг так легко-легко стало. Почему-то.

Взяла деньги из нашей коробочки, и в аптеку пошла…

Одна.

Подышать нужно, проветриться.

— Девушка, — обращаюсь в женщине в белом халате, стоящей по ту сторону аптечного окошка, — дайте, пожалуйста, тест на беременность.

— Ой, а захватите сразу ещё один! — Голос женский сзади. — Спасибо большое.

Оборачиваюсь.

Вздрагиваю.

Глупо улыбаюсь.

— Ершова, бляха-муха…

— Лидка, ёптвою…

— Юлька!

— Лидос!

— Ершова, зараза, где тебя носило три года, паразитку, а?

— Долгая история… Блин, ты чо тут делаешь? То есть… Чёрт, ты беременная что ли?

— Вот щас и узнаем. Тормозни: а тебе-то тест зачем?

— На стену дома повешу, блин. И смотреть на него буду, вместо телека.

— Женщины, вам отдельно пробивать, или вместе? — Девушка-провизор положила руки на кассовый аппарат, как на клавиши рояля. Я ж в музыкалку ходила, нас кисть держать учили… Тоже, поди, музыкой в детстве занималась… — Не задерживайте очередь.

— Вместе пробивайте! — Хором крикнули мы с Юлькой, и каждая полезла в сумку за кошельком.

— Лидос, отойди, я угощаю. — Ржёт Юлька, и отпихивает меня от окошка. — Бармен, два теста на беременность, хаха.

Провизор хмурится, но ничего не говорит. Покупки пробила, деньги у Юльки взяла, сдачу отсчитала.

— Пойдём, кофе угощу. — Беру Юльку под руку, и пихаю в сторону выхода. — Ты никуда не спешишь? Муж волноваться не будет?

— Не будет. — В сторону отвечает. — Никто не будет. Пойдём, посидим, поговорим…

— У нас, кстати, фитобар тут открыли. Пойдём лучше чайку травяного наебнём, целебного? Мы ж с тобой теперь, вполне возможно, беременные. Нам теперь надо здоровье беречь. Давай, давай, пошли скорее, дождь на улице, а я зонтик не взяла… Пойдём.

Юлька сидит напротив. Лицо серое. От чая с чабрецом пар душистый поднимается, Юлька его нюхает.