Мария открыла глаза, явив ему их бездонные завораживающие глубины.

– Восхитительно, – пробормотала она, облизнувшись.

Низкий грудной голос леди Уинтер еще больше возбудил его. Кристофер зарычал от страсти, обхватив ее лицо ладонями.

– Послушай. Я должен уехать сегодня. Возникли непредвиденные обстоятельства, требующие моего безотлагательного присутствия. Скажи мне сейчас, нет ли у тебя еще каких-нибудь безумных, шальных планов? Я могу выделить несколько человек для твоей охраны.

– Я собираюсь на каникулы, буду отдыхать и стараться поправиться.

– Хорошо. – Пальцы Сент-Джона сжались крепче, но он тут же разжал их. Что-то в ее поведении вызывало в нем смутное подозрение. Все равно он выделит людей дополнительно, чтобы охранять ее. – И куда ты собираешься поехать?

– Я еще не решила…

– И когда ты отправишься?

– Сегодня.

– А когда вернешься?

Мария рассмеялась, ее глаза светились. Вспухшие от поцелуев губы и черные, как вороново крыло, волосы делали ее невыносимо прекрасной.

– Ты будешь скучать по мне?

– Надеюсь, что нет, – буркнул Кристофер в ответ, зная, что он ни в коем случае не должен признаваться ей в своих истинных чувствах.

– А я буду скучать.

Он бросил на Марию настороженный взгляд:

– Ты действительно будешь скучать?

– Да нет. Просто надо же было что-то сказать.

– Стерва. – Сент-Джон разочарованно усмехнулся. Он понимал, что она играла с ним, поддразнивала его, это было видно по тому, как она смотрела на него, и все же очень хотелось верить, что Мария была искренна с ним.

– Кристофер? – позвала Мария, когда молчание слишком затянулось. – Ты сегодня сам на себя не похож.

– Это ты сегодня другая, – тихо ответил Сент-Джон. Он сразу заметил, что настроение у Марии было гораздо лучше, чем обычно. Хотел бы он узнать почему. Кто был причиной таких изменений.

Мария громко вздохнула и направилась к кушетке.

– Значит, наши пути здесь расходятся.

Она села и шлепнула рукой рядом, безмолвно приглашая его занять место возле себя.

Сент-Джон не шелохнулся.

Она сложила руки на коленях и выжидающе вскинула брови. Кристофер с опозданием понял: Мария ждала, что он скажет хоть что-нибудь ласковое ей напоследок.

– Мне пора идти, – сказал Сент-Джон. «Чтобы убить или, быть может, погибнуть самому», – подумал он при этом, но не проговорил вслух.

Она кивнула.

– Если у тебя осталось хоть малейшее желание поцеловать меня на прощание, то сейчас самое время, – добавил он мрачно, но с надеждой в голосе.

– Понятно. – Мария поджала губы. – Почему, интересно, у меня такое ощущение, что столь легкомысленный поступок сейчас нарушит возвышенность момента?

Сент-Джон резко повернулся и направился к выходу.

– Кристофер! Подожди.

Он остановился в дверях и обернулся, всем своим видом выражая откровенную скуку.

Мария встала, словно собираясь сделать шаг ему навстречу.

– Прошлой ночью я так хорошо спала, как давно уже не спала в последнее время.

Это была своего рода оливковая ветвь, протянутая ему в знак примирения, и Сент-Джон снова ступил в комнату, прикрыв за собой дверь. Либо она была лучшей притворщицей и обманщицей в мире, либо она по-настоящему влюблена в него. Мужское удовлетворение боролось в пирате с чувством вины.

И тут Мария подошла к нему соблазнительной походкой и положила руки ему на грудь. Откинув голову, она смотрела на него снизу вверх. Кристофер терпеливо ждал, ему требовалось, чтобы именно она сделала первый шаг.

– Мне следовало позволить тебе уйти, – жалобно произнесла Мария, качая головой.

Сделав шаг в сторону, она подобрала скамеечку для ног и поставила перед ним. Мария встала на нее, но все равно не доставала по его глаз, только до губ.

– Объясни мне еще раз: почему я поступаю так? Почему веду себя таким образом? Для чего все это?

Он улыбнулся, довольный тем, что не уйдет от леди Уинтер, не попрощавшись так, как он мечтал.

– Во для этого, Мария… – И он приник к ее губам жарким поцелуем.

– Ну как, тебе сейчас уже получше? – спросила мисс Пул, глядя искоса на Амелию, когда они шли по поселку, возвращаясь домой.

– Да, лучше. Спасибо, – кивнула Амелия.

С той самой ночи, когда Мария попыталась увезти ее, она стала беспокойной и непоседливой. Заметив, что ее ученица не может сконцентрироваться на дневных уроках, мисс Пул предложила перенести занятия на свежий воздух. Захватив зонтики, они отправились без определенной цели и в результате оказались на ближайшем городском рынке. Амелия наслаждалась прогулкой, радуясь возможности увидеть других людей, занятых своими делами насущными. Других людей, живущих в отличие от нее полной жизнью.