Глаза у мальчика заблестели, на губах появилась та самая неотразимая улыбка, он ринулся к матери.

– Потрясающе, правда, мам? Ведь ты поедешь? – Сомневаться в желаниях Стива не приходилось.

– Да, звучит замечательно, – соврала Сьюзен, и Стив от радости крепко обнял ее.

– Надо позвонить Скотти, сказать, что я не смогу играть с ним сегодня в мяч, – выпалил Стив, выбегая из кухни.

– Сколько восторга, – пробормотала Сьюзен.

– И сколько энергии, – добавил Тони.

– Что есть, то есть. Так что пеняй на себя. Впервые с прошлой среды Тони увидел, что Сьюзен естественно улыбнулась ему. У него даже перехватило дыхание. Совсем как в старые добрые времена. Осталось ли в этой чопорной женщине что-нибудь еще от тех времен? Любой ценой Тони хотел это выяснить.

Сьюзен сказала, что она сядет на боковое сиденье, – это была форменная жертва с ее стороны, так как там совершенно некуда было девать ноги. Тони же популярно объяснил, что Стиву нужно меньше места, чем взрослому, тут уж возразить было нечего, и Сьюзен пришлось примириться с тем, что она проведет день бок о бок с Тони.

Благодаря восторгам Стива и целой сотне вопросов, которыми он буквально осаждал Тони, Сьюзен не пришлось беспокоиться о поддержании разговора. Так что она смогла просто отдаться езде, и это было неплохо. Провести целый день с Тони было не самым разумным занятием. Слишком много возможностей сопоставлять прошлое и настоящее. Хотя возмужавший Тони во многом изменился, Сьюзен то и дело подмечала давно знакомые ей черточки, манеру поведения: вот он все так же наклонил голову, обращаясь к ней, вот глаза блеснули знакомым юморком, вот его раскатистый баритон снова будто пронзил ей душу… А его улыбка неизменно напоминала о мальчике на заднем сиденье – тот тоже так улыбался. Да разве все это можно забыть?

К концу дня она вынуждена была признать, что у Тони есть какой-то дар Божий: Стив был совершенно покорен, и если честно, то и сама она была зачарована его обаянием.

Они заехали подкрепиться гамбургерами, прежде чем возвращаться домой. Два места понравились Тони, и он принялся осаждать Сьюзен вопросами, какое из них она предпочла бы. Но Сьюзен наотрез отказалась дать определенный ответ и лишь согласилась с теми аргументами за и против, которые привел Тони.

Когда они подъехали к дому, Стив уже клевал носом и беспрекословно отправился спать. Сьюзен из вежливости пригласила Тони зайти, надеясь, что он откажется. Но он не отказался.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросила Сьюзен. Она стояла посреди гостиной.

– Нет, спасибо. – Он решительно приблизился к ней. – И спасибо за этот день, Сьюзен. Для меня это был огромный подарок. – Он остановился рядом с ней.

Сьюзен, стараясь не обнаружить волнения, вызванного его близостью, не отступила.

– Стив получил массу удовольствий, да ты и сам видел.

Тони легонько дотронулся до ее подбородка.

– А как насчет мамы Стива? Может, она тоже получила массу удовольствий?

Просто возмутительно, что он так действовал на нее! Сердце колотится, как птица в клетке, дыхание перехватило… Сьюзен еле пролепетала:

– Я… да, я тоже… мне тоже было очень приятно. Спасибо, Тони. – Она подняла на него глаза и тотчас же пожалела об этом. Горящий взгляд его темных глаз лишь ускорил биение ее сердца.

Тони обнял Сьюзен за талию и прижался к ее губам. Много женщин побывало в его объятиях за последние одиннадцать лет, почему же ему так естественно и хорошо именно с ней? Тони обнимал ее так, будто она всегда принадлежала ему, и только ему. Он прильнул к ней в долгом поцелуе и почувствовал, как тело ее обмякло.

Сьюзен не хотела возврата к прежнему. Однако она не могла дальше себя обманывать – этот мужчина обладал какой-то неотразимой притягательностью. Расслабившись в его объятиях, отвечая на его поцелуи, чувствуя близость его тела, она еще тесней прижалась к нему.

– Мам, а можно мне съесть мороженого перед сном?

Тони и Сьюзен разлетелись в разные стороны, будто их током ударило. Стив стоял прямо перед ними в пижаме, засунув руки в карманы. Он слегка покраснел, однако глазенки смотрели задорно.

– А вам, ребята, похоже, нужна дуэнья!

Тони так и прыснул со смеху. Сьюзен почувствовала себя уязвленной. После смерти Майкла она ни с кем не встречалась, так что Стив никогда не заставал ее с другим мужчиной. Откуда такое равнодушие? Он должен был бы испытывать ревность, обиду на худой конец. А он, наоборот, похоже, в восторге.

С похвальным самообладанием, если учесть ситуацию, Сьюзен сказала:

– Думаю, небольшая порция тебе не повредит. Не можем же мы морить тебя голодом до утра.

Когда Стив ушел в кухню, Тони заметил с коротким смешком:

– Кажется, мы не очень-то шокировали Стива своими объятиями посреди гостиной.

Сьюзен, чувствуя, как пылают ее щеки, попыталась перевести разговор:

– Мне, пожалуй, тоже пора в постель. Сегодня был такой длинный день.

– Да, правда, – улыбнулся Тони. – Ты даже порозовела. Уж за это одно можно благодарить этот день.

«Ах, если б ты только знал…» – подумала Сьюзен.

– Ну что ж, еще раз спасибо, что ты нас пригласил.