– Ну и прекрасно, Ханна. Я не хотела вас обидеть. Просто, когда вы со Стивом в два голоса начинаете цитировать Тони, я чувствую себя за бортом.

Почему-то и сейчас она так себя чувствовала, хотя в комнате был только Тони. Может, потому, что он так пристально смотрел на нее.

Она продолжала есть, старательно избегая его взгляда.

– Кстати, а где Стив?

– Уже спит.

– Этого следовало ожидать. А где ты его положил?

– Наверху. Я уложил его в постель и сказал, что постараюсь уговорить тебя остаться до утра.

Его спокойные слова привели ее в замешательство. Он произнес их так естественно. Она открыла было рот, чтобы возразить, но Тони предостерегающе поднял палец:

– Я знаю, что тебе завтра не нужно идти на работу. Ханна уйдет на выходные, а нам со Стивом еще работы выше головы с этой гоночной моделью. Здесь, в моем просторном гараже, работать удобнее, а тебе ничуть не повредит отдохнуть и немного расслабиться, правильно я говорю?

– Да нет, дело не в этом.

– А в чем же? Объясни!

Она помолчала, пытаясь справиться с волнением и выдвинуть убедительную причину отказа.

– Мы же не взяли с собой никаких туалетных принадлежностей. Я вполне могу привезти к тебе Стива завтра.

– Рискуя прослыть хитрым интриганом, я попросил Ханну упаковать твои дорожные принадлежности. Все необходимое ждет тебя в спальне для гостей.

– Ты и есть хитрый интриган, но сейчас у меня нет сил с тобой спорить, Тони. – Сьюзен сбросила туфли, откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.

– Устали глаза?

– Немного. У меня сегодня весь день раскалывалась голова. – Было приятно расслабиться и знать, что сегодня ей не придется делать над собой никаких усилий.

– Как тебе понравился ужин? Мы готовили его вместе со Стивом.

– Он был просто великолепен. Мама Анджелина могла бы вами гордиться. Вы просто прекрасная пара.

– Я тоже так думаю.

Она не нашлась что ответить. Задорные нотки пропали, голос Тони посерьезнел и задевал глубинные струны в ее сердце. Наконец Сьюзен поднялась с дивана.

– Пожалуй, я уберусь, помою посуду и пойду спать. – Она потянулась было к подносу, но Тони остановил ее.

– Оставь все это и иди в постель. Ты еле держишься на ногах.

Мысленно согласившись с этим определением ее состояния, Сьюзен прошла через холл, нашла свой дорожный саквояж в одной из спален, вынула пижаму, быстро удалила с лица остатки макияжа, почистила зубы и нырнула в постель.

Она не слышала, как позднее Тони зашел проведать ее. Он стоял у кровати, вглядываясь в ее хрупкую фигуру, в лицо с темными кругами под глазами, и думал о том, как уговорить ее меньше надрываться на работе.

Их отношения за последние недели развивались медленно. Он просто стремился приучить ее к своему присутствию. Зато дружба со Стивом крепла день ото дня, и во время нескольких доверительных разговоров с мальчиком он понял, что и ребенок, и его мать в нем нуждаются.

Тони взглянул на тело, распростертое на кровати, и вздохнул. Видит Бог, и они ему тоже нужны, очень нужны. Как только заставить их это понять! Он вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь. Что, собственно, хочет доказать Сьюзен? Неужели карьера так важна для нее? Или не сама карьера, а то положение, которое она дает? Она стала матерью, когда была еще почти девочкой, чувство ответственности рано сделало ее взрослой. Когда же она поймет, как это прекрасно – расслабиться ненадолго и позволить себе просто получать удовольствие от жизни? Он надеялся, что поможет ей это сделать. У него было чем с ней поделиться, лишь бы она захотела это принять.

Сьюзен перевернулась на другой бок. Не хотелось расставаться с сонным теплом, обволакивающим ее последние несколько часов. Она потянулась и снова обмякла. Страшно не хотелось просыпаться.

– Доброе утро. – Хрипловатый баритон заставил ее широко открыть глаза.

Сьюзен забыла, что она провела ночь в доме Тони. Она удивилась, услышав его голос. И почему он такой красавец – даже сейчас, ранним утром! Это просто несправедливо! Его черные кудри не совсем еще высохли после душа, а бежевая водолазка до неприличия туго обтягивала мускулистую грудь.

– Доброе утро, – могла только повторить она спросонья.

– Завтрак почти готов. Ты к нам присоединишься? – Его улыбка действовала на нее, как всегда, неотразимо. В прежние годы эта улыбка не раз убеждала ее принять участие во всякого рода запретных шалостях. Теперь ей хотелось бы думать, что она стала нечувствительна к ее чарам. Но когда имеешь дело с Тони, ни в чем нельзя быть уверенной.

Она уселась в постели. Сползшее одеяло позволяло хорошо разглядеть ее ночной наряд, более похожий на старомодную мужскую ночную сорочку в узкую красную полосочку на белом фоне.