Чтобы смириться с этой мыслью, Хорсту понадобилось время. Полдня он просидел в кустах, наблюдая за селением, и только ближе к вечеру выбрался на дорогу и побрел к домам. Завидевшая его девчушка лет десяти вытаращила глаза, а потом вспискнула и бросилась к крыльцу.

Хорст горько улыбнулся — он видел собственное отражение в одном из ручьев, знал, что грязен, небрит и страшен. Из дома, куда сбежала девчонка, выглянул бородатый мужик, проводил чужака подозрительным взглядом.

Бывший сапожник с трудом доковылял до того места, где улица чуть расширялась, образуя что-то вроде небольшой площади. С одной стороны ее возвышался храм, а с другой — длинное строение, в каком любой признал бы кабак.

Хорст на мгновение остановился, а потом решительно свернул в ту сторону, откуда тянуло запахами пива и жареного мяса. День не праздничный, так что вряд ли к Владыке-Порядку отправятся многие из селян, зато выпить кружку-другую в компании приятелей не откажется никто.

Роющаяся в мусорной куче свинья поглядела на него подозрительно, нутром угадав соперника.

Хорст прошел через двор и в нерешительности остановился на крыльце. Остатки гордости клокотали в груди — как это он, всю жизнь зарабатывавший собственными руками, будет клянчить, просить у других, точно жалкий калека?

Хотелось развернуться и уйти.

В голове помутилось, его зашатало, и, чтобы не упасть, Хорст схватился за дверную ручку. Дверь подалась, заскрипели петли, и он шагнул в полумрак, пронизанный сытными запахами.

— Э… — На него подозрительно уставился широколицый низенький тип в фартуке.

— Здравствуйте, — выдавил из себя Хорст, — у вас… это… не будет какой работы? Я бы все сделал… — он судорожно сглотнул… — за ужин…

— Ха-ха! — сказал тип в фартуке. — Стыдливый попрошайка? Первый раз вижу такое! Хотя ты не особенно похож на нищего…

Хорст стоял, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Впору было благодарить полумрак и выросшую на лице щетину за то, что румянец не будет полыхать на все помещение.

— Ха-ха! Хотя мне, в общем-то, все равно, кто ты такой, ведь на вора ты похож еще меньше, чем на побирушку, — тип в фартуке улыбнулся. — Владыка-Порядок велел помогать нуждающимся. Как сказано в Книге Предписаний — протянувший руку брату своему дланью Вседержителя-Порядка поддержан будет… Садись вон туда, в угол. Кажется, на кухне еще осталась вчерашняя похлебка…

Встретить набожного кабатчика не проще, чем честного вора. Сообразив, что ему сказочно повезло, Хорст проковылял в темный угол, к обшарпанному и грязному столу. Едва сел, как перед ним оказался кусок слегка заплесневевшего хлеба, который просто еще не успели скормить свинье, и миска с мутной жидкостью, в которой плавали комочки чего-то непонятного.

Но Хорст в этот момент съел бы даже похлебку из очистков.

Дрожащей рукой взял ложку, первый глоток обжег гортань и рухнул в живот с такой тяжестью, словно Хорст одним махом заглотал меру кипятка. Он мгновенно вспотел, сердце заколотилось.

— Съешь пока это, — сказал подошедший хозяин, — сейчас народ будет собираться, может, кто-нибудь тебя чем и угостит. А переночуешь вон там, на лавке…

— Спасибо, — только и смог пробурчать Хорст. Варево глотал с такой жадностью, что едва не давился, а в брюхе выли и бросались друг на друга отвыкшие от пищи кишки.

— Пойдем, сын, мой…

Хорст поднял голову. Стоящий перед ним служитель был стар и напоминал седого бобра. На белом одеянии заметны были подозрительные пятна, но взгляд сиял добросердечием.

— Куда, святой отец?

— Темнеет, а тебе негде переночевать, — терпеливо пояснил служитель, — у меня найдется место.

Хорст заколебался. За пять дней, проведенных в качестве нищего бродяги, он редко сталкивался с благожелательностью, чаще всего его просто гнали, один раз спустили собак. Но зубастые псины, не успев вцепиться, неожиданно заскулили и ринулись в стороны…

Хорст тогда порадовался, глядя на изумленную рожу хозяина…

— Э… благодарю. — Он поднялся, подобрал рваную шапку, в которой негромко брякнули монеты. Несколько медяков — вот и все, что удалось собрать за целый день сидения перед храмом. И это в творение, когда святилище должен посетить каждой!

Хотя селение, куда Хорст забрел сегодня утром, не могло похвастаться размерами или богатством.

— Пойдем-пойдем. — Служитель мелко семенил, чуть прихрамывая. — Поедим, чего Владыка-Порядок послал…

Хорст потрогал шрам на щеке — этот жест в последние дни стал для него привычным — и перешагнул через порог. Внутри святилища было темно, светильники не горели, но старик уверенно направился в глубь помещения.

Со скрипом открылась дверь за алтарем.

— Входи, сын мой.

Хорст не раз слышал, в какой роскоши живут служители Порядка, но речь, судя по всему, шла о насельниках крупных храмов в больших городах. Обиталище хозяина обычного сельского святилища состояло из нескольких крошечных комнат, где растерялись бы самые непривередливые воры.