Маг вновь издал отрывистый и резкий хохот, похожий на лай, зачем-то сунул руку под стол.

— Смотри, — проговорил он, выкладывая на столешницу точное подобие того знака, что носил Хорст, только на этом скалил зубы волк, — понимаешь, что это?

— Ваш символ.

— Точно, — маг кивнул и на мгновение показался Хорсту чудовищно старым. Русые волосы стали седыми, румянец на щеках сменился серостью. Живыми на лице оставались только лучащиеся золотом глаза, — и единственное, что я могу для тебя сделать, — заменить одну цепь на другую. Вместо Витальфа Вестаронского ты будешь служить Нисти Стагорнскому. Ты этого хочешь?

— Нет, — Хорст растерянно заморгал. — А почему?..

— А потому, что разорвать нити, связывающие мага и его фигуру, может только сам маг, — в голосе хозяина дома прорезалась вековая тоска, — или смерть… Другой колдун, каким бы могуществом он ни обладал, не сделает ничего!

— Да? — Хорст сглотнул. Надежда, посетившая его, оказалась безжалостно растоптана.

— Да, — Нисти кивнул и убрал амулет, — и не ходи к другим магам в Стагорне. Твое счастье, что мы с Витальфом не враждуем. Если бы ты сунулся в дом к другому волшебнику, там тебя ожидала бы свобода, — он помолчал, — та самая, которую дарит смерть! А теперь проваливай!

Хорст поднялся и, ощущая, как дрожат ноги, заковылял вниз по лестнице.

— Прощай, — сказал Нисти Стагорнский, открывая дверь. — И попробуй смириться. Есть участь еще более худшая, чем быть фигурой на игровой доске.

Очутившись на улице, Хорст побрел куда-то в сторону. В голове было пусто, как в улье после медвежьего нашествия, в руках и ногах, несмотря на пригревающее солнышко, поселился странный холод.

С трудом доковылял до входа в ближайшую таверну, опустился на свободное место.

— Что угодно господину?

— Выпить, и желательно не пива…

— О, обождите мгновение!

В кружке, оказавшейся перед ним, судя по запаху, плескался крепкий самогон. Хорст опрокинул ее одним махом и застыл с широко раскрытым ртом — горло обожгло, в желудок провалился огненный ком.

Но когда дыхание вернулась, Хорст ощутил, что начинает оттаивать.

— Ох, хорошо, — сказал Авти, опуская кружку на стол.

— Неплохо, — подтвердил Хорст. В животе у него плескалась почти мера пенистого напитка, и жизнь казалась не самой мерзкой штукой.

— Здорово вчера гульнули. — Авти поковырялся в бороде, вытащил оттуда вошь и с хрустом раздавил. — Хоть и не без последствий!

Прошлым вечером шут затащил приятеля в дом к веселым девицам. Хорст поначалу отнекивался, а потом сдался, и сейчас ничуть не жалел об этом, даже учитывая то, что карманы в результате этого визита изрядно опустели.

— После Стагорна любой город кажется маленьким, — философски изрек Авти, с надеждой заглядывая в пустую кружку, — а после местных женщин все прочие — пресными, как старые лепешки.

Таверна, где сидели приятели, вместила бы не одну сотню человек, но тут все равно было тесно. В просторном зале пили, ели, ругались и заключали сделки люди со всех краев Полуострова, земляки Хорста в кафтанах, южане в длинных просторных одеяниях, местные купцы, одетые роскошнее, чем иные князья.

В одиночестве сидел фреалсинни. На узкие плечи падала грива рыжих с прозеленью волос, а фигуру полностью скрывала похожая на балахон служителя одежда. Из-под нее виднелись только руки, длинные и хрупкие, с тонкими подвижными пальцами. В полумраке лицо нелюдя казалось изжелта-зеленым.

— Так, может быть, останемся тут? — предложил Хорст. — А то за этот год я набродился на много лет вперед. Наверняка в Стагорне найдется сапожная мастерская, где свободно место подмастерья…

Про вчерашний поход к магу Хорст помалкивал. Решил, что незачем об этом распространяться.

— Хм, — Авти почесал щеку, — думаю, что найдется. А идея твоя не так плоха, до осени осталась неделя, а там и зима — не лучшее время для странствий. Можно остаться и тут.

— Только жить на постоялом дворе дорого, — вздохнул Хорст, — я если найду место, то с кровом. А вот ты как выкрутишься?

— Я поищу комнату, — шут неопределенно мотнул головой, — где подешевле, ближе к порту. Тут, в столице мира, есть все, надо только как следует посмотреть!

— Это верно, — Хорст поднял кружку, убедился, что в ней что-то булькает, и поднес к губам. Авти, уже выхлебавший свою долю, поглядел на приятеля с завистью.

Улица была не шире телеги, а вдобавок на ней воняло рыбой.

— И ты хочешь тут жить? — поинтересовался Хорст, только сегодня нашедший место в сапожной мастерской. К счастью, та располагалась на улице Медников, и дышалось там намного легче.