Стряхнув на землю остатки волос, Авти извлек из мешка рубаху, очевидно «позаимствованную» где-нибудь. Переоделся и взглянул на Хорста.

— Ну как?

В безбородом невысоком мужичке, пожилом, но еще крепком, никто бы не узнал шута по имени Авти Болтун. Лысина изрядно увеличилась, лицо без усов и бороды обрело немного иную форму. Только глаза блестели так же, как и раньше, хитро и нагло.

— Да!.. — изумился Хорст. — Клянусь Владыкой-Порядком, совсем другой человек!

— Ну и отлично, — шут ухмыльнулся, — сиди тихо и не высовывайся. Тут иногда еще ходят патрули. А я вернусь ближе к ночи.

Хорст тоскливо вздохнул. Авти скользнул через развалины, прозвучали удаляющиеся шаги, и над руинами воцарилась тишина. Лишь издалека доносился городской шум.

Авти появился, когда сгустились сумерки. Возник совершенно бесшумно, будто хищный зверь. Сидящий укуска обгорелой стены Хорст невольно вздрогнул и осенил себя знаком Куба.

— Ух! — с облегчением выдохнул он. — Ловок ты!

— Неумех в шуты не берут. — На чужом лице появилась знакомая ухмылка. — Давай собирайся. Ближе к полуночи двинем.

— Чего мне собираться-то? — пробурчал Хорст, стараясь скрыть искреннюю радость по поводу того, что приятель вернулся живым и невредимым. — А куда пойдем?

— К ближайшей городской стене, — Авти вытащил из-под рубахи здоровенный моток толстой веревки, — придется через нее перебираться.

Из развалин выбрались, когда поднявшаяся на востоке ущербная луна скрылась в темном чреве громадной тучи. Слабый звездный свет лился на улицы ночного Стагорна, со стороны порта доносились какие-то вопли. С негромким шорохом суетились крысы.

Разоренный квартал скоро остался за спиной. Они шли по темным, словно вымершим улицам, где двери добротно построенных домов были заперты, а из-за заборов злобно тявкали псы. Потом миновали улицы, застроенные разваливающимися хибарками, где кипела ночная жизнь. Из таверн доносились удалые вопли, в сточных канавах лежали пьяные. Или получившие удар ножом. В темноте не особенно разглядишь.

От встреченного патруля укрылись в узкой щели между двумя домами. Тут было грязно и нестерпимо воняло кошачьей мочой. Хорст сидел, зажав нос и стараясь не дышать, пока мимо проходили легионеры, которые позвякивали снаряжением и освещали путь факелами.

Луна то выбиралась из облаков, то пряталась вновь, неудержимо карабкаясь к зениту. К тому моменту, когда впереди показался темный утес городской стены, она вновь скрылась. И очень кстати.

— Как мы туда заберемся? — спросил Хорст, переводя дыхание в тени последнего дома. Дальше по направлению к стене лежало незастроенное пространство шириной размахов в двадцать.

— По лестнице, дурень, — прошептал Авти, — их полно, и все охранять — только время тратить. Патрули ходят лишь поверху и понизу.

Пятеро легионеров прошли мимо, смеясь шутке кого-то из товарищей, а беглецы ринулись вперед. Добежали до стены и двинулись вдоль нее. Лестница — полого поднимающийся уступ со ступеньками — обнаружилась почти сразу.

— Не спеши, — шут придержал за рукав Хорста, рванувшегося было вверх. — До середки доберемся и подождем. Верхний патруль тоже пропустить надо. И лучше лежа, вдруг луна выйдет.

Хорст брякнулся на холодный камень, стараясь дышать не так громко. Луна как назло выползла из-за облаков, явив бледный перекошенный лик. Хорст глянул на него почти с ненавистью.

Вверху появилось, а потом исчезло багровое сияние, прозвучал и удалился топот.

— Не спи! — Авти хлопнул приятеля по плечу. — Успеешь еще выспаться!

Хорст всхрапнул, резво вскочил на ноги и от спешки едва не свалился с лестницы. Сердце екнуло, перед глазами нарисовалось зрелище искалеченного трупа, на который рано или поздно наткнется патруль.

— Живее! — шипел сверху Авти. — Чего остолбенел?

Поверху стены тянулась дорожка, такая широкая, что по ней проехала бы повозка. А за парапетом из широких зубцов простирался темный ночной пейзаж. Чуть поблескивала лента реки, а все остальное выглядело черным, точно гигантское пожарище.

Шут сноровисто обвязал веревку вокруг одного из зубцов и сделал широкий жест:

— Давай!

— Я первый? — Хорст ощутил, как закружилась голова.

— Именно, — Авти ободряюще улыбнулся, — и не забывай ногами цепляться!

Хорст поплевал на ладони, схватился за веревку, как утопающий за соломинку, пополз вниз. Кожу на ладонях ободрал в первое же мгновение, но на боль даже не обратил внимания. Все сознание захватил неожиданно возникший страх высоты.