Когда смог открыть глаза, все оказалось кончено.

Альфи хрипло ругался, Радульф бинтовал ему поврежденную руку, а ре Карли лежал на земле, глядя в небо и улыбаясь.

– Вот и все, – сказал маг, ощущая, как давит на уши внезапно наступившая тишина.

– Что-то мне подсказывает, что мы победили, – осторожно заметил Альфи, для пробы взмахивая забинтованной конечностью. Разодранный и окровавленный рукав висел, точно снятая кожа.

– Да, – кивнул Хорст и пошел вниз с холма.

Заново привыкнуть к тому, что ничего не болит и можно свободно двигаться, оказалось довольно непросто, а первые шаги и вовсе дались не легче, чем обучающемуся ходить ребенку.

Он шел, лавируя между телами, лошадиными и человеческими, поскальзывался на мокрой от крови земле, кивал в ответ на приветствия уцелевших и вглядывался в лица мертвых, все как одно искаженные радостными улыбками.

Все, и вчерашние ремесленники из Карни, и дружинники ре Милота, и воины в туниках Ордена, многие годы сражавшиеся с тварями Хаоса на Стене, умерли счастливыми.

Но магу от осознания этого становилось почему-то только хуже.

Кавнлир ре Милот лежал на спине, сжимая в руке меч. Из живота его торчал обломок копья, и, несмотря на уродующий лицо шрам, улыбка бывшего главы Чистой Лиги таила в себе искреннее облегчение.

Тот, кто сначала нещадно истреблял все, связанное с магией, а потом попал в рабство к одному из чародеев, обрел свободу.

– Надо пересчитать уцелевших, – сказал Хорст, повернувшись к следующему за ним Радульфу. – Я хотел победы, но убей меня на месте Владыка-Порядок, если такой кровавой…

– Мы займемся, – кивнул бывший десятник. – Но вам лучше не ходить тут в одиночку. Хватит одного выжившего редара Ордена, язви его в печенку, чтобы гибель многих оказалась напрасной.

– Хорошо. – Маг послушно повернулся и вслед за Радульфом зашагал назад к холму.

Голова кружилась, что-то непонятное туманило зрение, заставляло все время смаргивать. Или умеющие пылать золотом глаза вспомнили, что такое слезы?

Пробирающий до костей ветер, предвестник грядущей зимы, разогнал облака, и солнце взглянуло на землю. От этого поле вчерашней битвы стало выглядеть еще непригляднее. Мраморными казались лица мертвецов, тускло блестел металл заляпанных ржавчиной крови кольчуг и доспехов, хриплыми голосами переговаривались прыгающие с трупа на труп жирные вороны.

Их ждал императорский пир.

– Во имя Владыки-Порядка, – сказал Хорст, оглядывая жалкий строй. – Помолимся же за всех, кто отдал за его дело жизнь, и сегодня, в Великое Творение, слова наши будут услышаны…

О том, что сегодня праздник, маг и не вспомнил бы, если бы не напомнивший с утра Радульф.

Воины дружно опустились на колени, прямо в мокрую грязь, и забормотали молитву, прося у Владыки-Порядка даровать упокоение тем, кого они не могли похоронить.

Кровавое безумие швырнуло в бой даже обозников, так что из людей Ордена не уцелело никого, а в пришедшем с востока войске живых оказалось меньше двух сотен, из них не раненых – пять десятков.

Вздумай они заняться похоронами, застряли бы тут до зимы.

– Я верю, что все павшие сегодня находятся у престола Владыки-Порядка! – проговорил Хорст, дождавшись, когда воины поднимутся с колен. – И они будут рады, если мы продолжим их дело! Слуги Хаоса не побеждены, как и он сам! Вперед, на восток, во имя Победителя-Порядка!

– Вперед! Вперед! – писклявый вопль издал не кто иной, как Накди, неведомым образом ухитрившийся выжить.

Соседи по строю поглядели на него со скорбным недоумением.

– Господин, а вы уверены, что стоит продолжать поход? – осторожно заметил Радульф, подводя коня. – Может быть, лучше будет вернуться в Карни?

– Чтобы мое имя покрыли позором, и плевали мне в спину на каждом углу? – Маг покачал головой. – Чтобы вдовы и дети тех, кто пал здесь, возжелали моей смерти, а те, кто верил в то, что я Сын Порядка, объявили меня исчадием Хаоса? Нет, назад пути нет…

– А что ждет впереди? – Бывший десятник сердито нахмурился. – Или вы надеетесь с этим войском одолеть Орден? Две сотни взявших меч в руки неделю назад против многих тысяч опытных воинов?

– В Сар-Тони есть дружина. – Хорст поставил ногу в стремя и забрался в седло. – Есть люди, склонные верить. Возможно, я смогу собрать там новое войско, не хуже прежнего…

– Если вы решили, господин, то я спорить не буду. – Радульф склонил голову и отступил.

Маг махнул рукой, и примерно полсотни лошадей сдвинулись с места. Заскрипели колесами телеги, на которых сидели раненые и те, кто не умел ездить верхом.

Ветер раздул единственный флаг, найденный на поле битвы. Когда-то белый, он стал грязно-серым, но на нем еще можно было разглядеть очертания святого Куба.