– Это староста… – прошептал Лорч, ощущая, как дрожит в ладони рукоять меча. – А вон дед, что тебе самогон продал… С ним еще вчера утром все было в порядке!

Превратившиеся непонятно во что обитатели ближайшей деревни, судя по всему, собрались штурмовать орденский поселок. Староста подскочил к воротам и впился в них зубами, точно бобер.

Раздался отвратительный хруст и Ситольф с ужасом увидел, как крепкое дерево крошится, точно хлеб.

– Вы-ыва… – провыл он. – Помилуй нас, Порядочный Отольф…

Поселок оживал, слышался топот и крики. От ближайших бараков к воротам бежали люди, среди белых и серых туник появились черные. Сверкали, отражая лунный свет, длинные мечи.

– Что такое? – спросил первым подбежавший к сторожевой вышке командор.

Лорч смог лишь ткнуть пальцем туда, где жуткие существа, еще недавно бывшие людьми, царапали и грызли бревна. Наземь летели щепки и стружка, слышалось чавканье и громкий хруст.

– Слезайте, – командор сориентировался быстро. – Открыть ворота!

Окружающий поселок частокол скорее отмечал границу, чем служил реальной защитой от нападения. Против Хаоса орден полагался на Стену, а сражаться с людьми вовсе не собирался.

Заскрипели, расходясь, тяжелые створки, с визгом покатилась, теряя лохмотья кожи, сбитая с ног тварь.

– Помилуй нас Владыка-Порядок! – Лорч крякнул и протиснулся в квадратный люк, ведущий на лестницу.

Скатился по ней неловко, точно кот по стволу дерева, и оказался в самой гуще схватки. Выскочившее навстречу тощее, оскаленное существо попыталось впиться оруженосцу в горло, но того спас воротник тулупа.

Острые зубы клацнули, вонзившись в толстую овчину.

Лорч взвизгнул, решил обратиться в бегство, но лишь уткнулся спиной в стену башни. Поднял меч, но холодные сильные пальцы перехватили запястье, сдавили так, что хрустнули кости.

Уродливое, черное лицо, покрытое какой-то слизью, оказалось рядом, повеяло трупным смрадом.

Лорч закрыл глаза, готовясь к неминуемой смерти. Что-то свистнуло, раздался шлепок, словно ком мокрого белья швырнули на каменную мостовую, и хватка на руке разжалась.

Лорч открыл глаза, обнаружил, что обезглавленное чудище валится наземь, а за спиной его виднеется решительный, очень бледный Ситольф.

– Можешь сменить штаны, – пробормотал он, опуская меч, лезвие которого, испачканное чем-то похожим на сопли, не блестело.

– Ага, – кивнул Лорч и неожиданно икнул.

Схватка заканчивалась, послушника дорезали поверженных врагов, истошно визжала лишившаяся обеих ног тварь, и неторопливо шагал через строй почтительно расступившихся воинов теарх поселка.

– Святой отец, – проговорил командор неторопливо, – скажите нам, во имя Владыки-Порядка, что это за существо? А то братья смущены и охвачены страхом, недостойным воинов Ордена.

Служитель остановился, сделал знак Куба. Безногая тварь зашипела, дернулась и осталась лежать неподвижно, уставившись в небо черными провалами, в которых что-то посверкивало.

Из обрубков потихоньку сочилась белесая слизь.

– Помилуй нас Владыка-Порядок, – теарх подошел ближе, наклонился, чуть ли не коснулся уродливого трупа, заставив Лорча содрогнуться от отвращения. – Но я чую здесь силу Хаоса…

– По эту сторону Стены? – не выдержал один из послушников, но осекся под ледяным взглядом командора.

– Трупы надо сжечь, – проговорил служитель торопливо. – Точно так же, как одержимых. Собирайте дрова, а я позову братьев, чтобы мы могли провести обряд во славу Победителя-Порядка.

Он поднялся, осенил себя знаком Куба, и Лорч разглядел на лице теарха неприкрытый страх.

Кибитки ломались с сухим треском, как высохший камыш, истошно кричали мечущиеся люди, и хлопали на поднявшемся ветру пологи установленных лишь вчера вечером шатров.

Успевший вскочить в седло Кибир бросил на шагающих прямо по становищу существ, напоминающих гигантских, сотканных из дыма людей с алыми глазами, только один взгляд, и ярость в его душе одолела страх.

Взвизгнув, юноша сорвал с пояса меч.

Копыта ударили в землю, полетели из-под них комья грязи, а пятнистый жеребец, не привыкший к тому, что его нещадно хлещут по бокам, с обиженным ржанием устремился вперед.

Исполин, только что превративший в кровавую лепешку старика Торм-Кара, медленно повернулся, поднялись громадные ручищи. Кибир пригнулся, вытянулся в седле и полоснул мечом по лоснящемуся серому бедру. Ощутил, как лезвие зацепило что-то, рассекло…