Он единственный мужчина, которого она любила по-настоящему, которого всегда будет любить. Он же не любит ее, но он не любит и Мелинду…

Что же ей делать? Уйти и поздравить себя, что сумела преодолеть страсть? Или воспользоваться счастливым случаем и провести ночь в его объятиях? После одной ночи такого блаженства все ее будущее покажется серым и пустым…

Но оно в любом случае будет таким, так зачем лишать себя чудесного воспоминания? Она не сомневалась, что все будет чудесно.

Френ обернулась.

– Решила остаться? – мягко спросил он, и на лице его мелькнуло и пропало непонятное ей выражение.

– Лучше сдаться сейчас, чем всю ночь не спать, трясясь от страха в осаде, – все-таки уколола его она.

Он поморщился.

– Ты правильно решила. Подойди сюда, женщина…

Она повиновалась.

– … и умягчи мое сердце и чувства поцелуем.

– Если ты хочешь только поцелуя… – подыграла она, но сердце ее забилось учащенно.

– Я желаю большего, но он станет началом…

Он целовал ее, лаская языком ее язык, растворяя ее тело в поцелуе и вызывая в нем дрожь страсти, пронизывающую насквозь.

Его рука скользнула под ее халат, лаская теплыми пальцами легкие изгибы тела. Другая рука уже развязывала пояс халата, высвобождая ее, затем поднялась к чувствительному затылку.

Целуя и покусывая подбородок, он скользнул вниз по длинной шее к плечам. Губы спустили лямочки ночной сорочки, и она упала на пол. Мужчина последовал за одеянием, и вот уже его рот нашел теплое углубление низа живота.

От острого ощущения, вызванного этим щекочущим прикосновением, Френ почувствовала головокружение. Казалось, мир закачался, и она прижалась к мужчине.

Взглянув в ее лицо с полуоткрытым ртом и закрытыми глазами, он поднял и отнес ее на кровать, не ослабляя чувственной атаки. Коснувшись головой подушки, Френ подумала, что Мелинда разделяла здесь с ним постель, и это разрушило блаженство.

Вытянувшись рядом с ней под мягким пуховым одеялом, Блейз приник к ее обнаженному телу, но, почувствовав странную его неподвижность, остановился.

Вглядевшись в ее обеспокоенное лицо, он спросил:

– Теперь что?

– Ничего, – тихо проговорила она.

– Не лги.

Она колебалась с ответом.

– Думаю, я и сам знаю. И скажу: Мелинда не спала в этой постели.

– Да?

– Освободи свою голову от ненужных мыслей и подари мне себя целиком.

– С наслаждением.

– И ты его получишь, хотя прошло более трех лет. Я помню все, и я намерен… – Его губы коснулись ее уха, и он начал нашептывать свои желания.

Она слушала его, и в животе разливалось тепло, а соски соблазняюще твердели.

Ощутив ее возбуждение, мужчина издал звук вожделения, и женщина вздрогнула в предвкушении экстаза.

Жемчужно-серый рассвет стоял в комнате, когда Френ открыла глаза. Блейз лежал рядом, одна рука была подложена под голову.

Сонные воспоминания промелькнули в ее мозгу. Мысли о минувшем наслаждении заставили ее внутренне содрогнуться. Он, как и когда-то, вновь пробудил в ней страстное желание любви. Блейз помнил все ее нежные, укромные уголки, и это усиливало вожделение, продлевая его.

В конце, пресыщенная и обессиленная, Френ уснула в его объятиях, как дитя.

Теперь он спал как дитя.

Опершись на локоть, она жадно упивалась любимым лицом.

Насмешливые глаза были закрыты, острый нос и взъерошенные волосы придавали ему юный, мальчишеский вид, хотя черная щетина украшала подбородок. Густые ресницы лежали, казалось, на щеках, такие длинные и изогнутые, что она невольно позавидовала. А его рот… Строгий и чувственный одновременно, он всегда заставлял ее сердце биться учащенно.

Пристальный взгляд Франчески нарушил сон Блейза. Он пошевелился, не открывая глаз, нащупал ее рукой и притянул к себе, бормоча что-то.

– Ммм? – переспросила Френ.

Он открыл глаза и улыбнулся. Вдруг резким движением перекатился и подмял Френ под себя. Склонив голову, он поцеловал ее и прошептал на ухо:

– Хорошо, что ты проснулась, потому что я жду тебя с ночи.

Когда она проснулась во второй раз, то была одна в огромной кровати. В комнате стояла тишина, слышалось только тиканье часов, которые показывали почти половину второго.