— О, да, мой друг!

— Но зачем, если ты — это я?

— А зачем ты шагнул в зеркало, не разобравшись в самом себе? — ответил Андрей-два и прыгнул вперед. Мечи скрестились, но в этот раз фантасмагористических перемещений в другие пространства не произошло.

Андрей отпрыгнул, отбил ещё несколько ударов, пнул противника ногой в живот и спросил:

— Если ты — это я, то, убив тебя, я умру?

— Естественно! И я, убив тебя, тоже умру. Весело, да?

Светящаяся сталь снова скрестилась.

— Но в чём смысл этой битвы?

Андрей-два сделал недовольное лицо.

— Незачем было шагать в зеркало, не став единым целым. Знаешь, что тибетские ламы подразумевают под этим словосочетанием?

Он нанес несколько стремительных ударов, но Андрей успел их отбить.

— Ты хочешь сказать, что я сомневался в чем-то?

— Ты всю жизнь сомневался, дорогой мой. В девятом классе ты сомневался, стоит ли показывать родителям тройку по физике за четверть; ты сомневался, стоит ли поступать в университет; ты сомневался, понравится ли тебе работа в автосервисе; ты сомневался, бросить ли Светлану… А когда ты попал в Арманнис, то просто-таки стал воплощением сомнений, здоровенным, липким комком неуверенности.

Андрей-два сделал ложный выпад и зацепил предплечье Андрея. Юноша чуть не выронил Меч от боли, но успел вовремя отскочить от смертоносного вражьего Меча.

— Ты сомневался, сможешь ли пройти путь до конца, когда шагнул в дверь, ведущую на финишную прямую. Не спорю, у тебя были основания для сомнений, ведь, в конце концов, ты потерял всех своих друзей, которые погибли прямо у тебя на глазах.

Андрей-два проделал сложный танец обманных маневров и ещё раз зацепил Андрея — на этот раз в левый бок.

— Тебя и сейчас, как говорится, терзают смутные сомнения, сможешь ли ты одолеть меня. С одной стороны, ты думаешь, что погибнешь, убив меня — свою тень, но с другой — у тебя нет выхода.

Андрей-два ещё раз ранил юношу, и теперь рана оказалась глубокой. Сложившись пополам от боли, Андрей опустился на колено и тихо застонал.

— Положим конец всем неуместным сомнениям! — воскликнул Андрей-два и занес Меч, чтобы отрубить Андрею голову…

…Андрей уверенно всадил острие Меча в своего двойника…

Он почувствовал, что лежит на холодном каменном полу, и вокруг уже нет пугающей плотной тьмы, но легкий полумрак. На базальтовых стенах колышутся факелы, в небольшом отверстии на потолке виден лоскут голубого неба Арманниса.

— Поздравляю тебя, Андрей. Ты прошел все испытания.

Юноша повернул голову на голос и увидел Фавора.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, поднимаясь. Радужных Мечей в руках уже не было.

— Решил встретить тебя, да немного поговорить, — ответил Фавор.

— А я думал, ты умственно отсталый, — задумался Андрей.

— Хорошо сыграл, не правда ли? — засмеялся Фавор.

— Да уж, — вынужден был признать юноша. — Но тогда кто ты есть на самом деле?

— Можно назвать меня духом книги.

— Духом книги?

— Ты успел забыть, что попал в книгу, которую незнакомый тебе человек пишет в твоем же собственном измерении? Кстати говоря, автор тоже может принять участие в нашей теперешней беседе, когда всё уже закончилось.

— Разве все закончилось?

— Ты прошел все испытания и отыскал третий Радужный Меч. — Фавор указал на каменный стол, на котором шестиконечной звездой лежали скрещенные Радужные Мечи.

Андрей ощупал себя и не нашел никаких ранений. Немного успокоившись, он обратился к Фавору:

— Мне нужно отыскать Храм Мечей, чтобы завершить миссию.

— Нет, не нужно. Валиус, сколь бы умным он не был, перевел древний текст легенды не совсем верно. Храм Мечей не нужно искать, им становится любое место, где Мечи воссоединятся.

— Я уже стал равен богу? — спросил Андрей, сомневаясь в своих ощущениях.

— Пока нет, — поспешно ответил Фавор. — Это ты всегда успеешь, а мы сейчас выслушаем, что хочет сказать автор. Ведь автор хочет что-то сказать?

Воздух пещеры, как когда-то на берегу Крайнего океана, затрещал, складываясь в слова:

— Терраны — это персонажи компьютерной игры. Помимо этого в Арманнисе пересекаются ещё как минимум две игры, созданные в нашем измерении.

— Ты прав, — улыбнулся Фавор. — Неплохо получилось, да?