Все произошло, когда Гулливер почти взобрался на насыпь. Грейс тоже двинулась за ними и, сдерживая нетерпеливого Пилигрима, старалась ехать точно по следам Гулливера. Примерно на полпути она услышала, как копыто Гулливера лязгнуло по льду и раздался испуганный крик Джудит.

Если бы девочки бывали здесь в последнее время, они бы знали, что одна из труб, проходящих под насыпью, дала течь – по склону постоянно текло. Снег только припорошил ледяную корку.

Гулливер покачнулся и, пытаясь нащупать задними ногами опору, взметнул ввысь столб снежной пыли и ледяных осколков. Однако на льду удержаться было невозможно – конь заскользил вниз, потеряв тропу. Его передние ноги разъехались, он упал на одно колено, продолжая неотвратимо съезжать с насыпи. Джудит швырнуло вперед, одна нога ее выскочила из стремени, но девочка удержалась в седле, вцепившись в конскую гриву.

– Уйди с дороги, Грейс! – вопила она. Но Грейс словно оцепенела, словно то, что происходило наверху, не имело к ней никакого отношения. Только почувствовала, как пульсирует кровь и странный шум в ушах. Наверное, это из-за снегоочистителя… Однако второй крик Джудит вывел ее из забытья, и она попыталась развернуть Пилигрима, который лишь испуганно крутил головой, сопротивляясь ее усилиям. Он слегка отступил в сторону, продолжая тянуть голову вверх, но тут его копыта тоже заскользили, и конь в страхе громко заржал, снова замерев.

– Пилигрим! Ну же! Прочь с дороги! – Грейс резко дернула поводья.

За миг до того, как Гулливер врезался в них, Грейс внезапно осознала, что шум в ушах – не из-за снегоочистителя. Слишком уж сильный, и гораздо ближе, не на шоссе. Но мысль эта тут же погасла сама собой от сильного удара: Гулливер, неотвратимо съезжая, резко толкнул Пилигрима, и тот завертелся на месте… Грейс подбросило и швырнуло вперед. Если бы она не уперлась рукой в круп Гулливера, ее тоже выбило бы из седла – как Джудит. Вцепившись в шелковистую гриву Пилигрима, Грейс съезжала вместе с конем вниз по склону.

Гулливер с Джудит опережали их в этом жутком спуске. Грейс видела, что подруга болтается на крупе коня, как выброшенная, ненужная кукла. Потом Джудит съехала набок и повисла, запутавшись в стремени одной ногой: тело ее раскачивалось и подпрыгивало, когда голова с силой стукалась об лед. Нога Джудит перекрутилась еще раз, намертво закрепившись в стремени. Теперь конь просто волочил ее за собой. Так они и катились к дороге, словно соединенные одной, выкованной безумцем, цепью… конь и всадница.

Уэйн Теннер увидел их сразу же, как только выехал из-за поворота. Люди с фабрики, думая, что он подъедет с южной стороны, ничего не сказали ему о том, что чуть севернее имеется заброшенная дорога. Ну ничего, он и сам нашел ее. Уэйн, свернув на нее, радовался, что колеса «Кенуорта» вроде бы не прокручиваются на неубранной дороге и ведут себя не хуже, чем на шоссе. Примерно в сотне ярдов за поворотом Уэйн разглядел бетонные стены бывшего моста, а в них, словно в раме, какое-то животное – вроде бы конь, и что-то за собой волочит. У шофера похолодело в груди.

– Какого дьявола!

Он нажал на тормоз, но не очень сильно, зная, что в противном случае задние колеса забуксуют, и одновременно привел в действие ручной тормоз. Скорость! Надо срочно сбрасывать скорость! Уэйн взялся за рычаг переключения скоростей и отпустил педаль сцепления, заставив взреветь шестицилиндровый двигатель Камминса. Черт, он с самого начала ехал слишком быстро! Теперь это сработало против него… А на дороге виднелись уже две лошади, одна – со всадником. Что они там делают, черт подери?! Почему не убираются с проклятой дороги? Сердце его бешено колотилось, он обливался потом, манипулируя тормозами и рычагом переключения скоростей, а в голове, словно заклинание, ритмично стучало: педаль, сцепление, педаль, сцепление, педаль, сцепление. Мост неумолимо приближался. Господи! Что они, не слышат, как ревет двигатель? Не видят грузовика?

Они видели. Даже Джудит, которую в смертельной агонии швыряло по снегу, даже она, пронзительно крича, зафиксировала в своем угасающем сознании приближающуюся громадину. При падении бедро девочки хрустнуло, а когда ее потащило по дороге, оба коня поочередно наступили на нее, вмяв ребра и раздробив предплечье. При первом падении у Гулливера треснула коленная чашечка и порвались связки – он обезумел от боли и страха, и это безумие полыхало в его помутившемся взгляде, когда он становился на дыбы и крутился на месте, пытаясь освободиться от того, что мешало, болтаясь у него на боку…

Грейс увидела грузовик сразу, как только они выкатились на дорогу. Это означало, что ей, несмотря на то, что она кое-как держалась в седле, предстояло немедленно увести коней с дороги. Нужно дотянуться до поводьев Гулливера и попробовать отогнать его в сторону… вместе с волочащейся следом Джудит… Но и Пилигрим, и более опытный конь – оба были очень напуганы и, заряжаясь друг от друга еще большим страхом, бессмысленно крутились на дороге.

Собравшись с духом, Грейс изо всей силы дернула Пилигрима за уздечку и заставила его, попятившись, приблизиться к Гулливеру. Сама же, опасно свесившись с седла, потянулась за поводьями. Гулливер отпрянул, но Грейс не прекращала попыток и тянула руку с такой яростью, что та, казалось, вот-вот оторвется. Девочка почти ухватилась за уздечку, но тут раздался мощный рев клаксона!