Прежде ей было проще не поддаваться его чарам. Она видела в нем эксцентрика, которого могла не принимать всерьез. Теперь… он Келли заинтересовал. Ее влекло к Райли и потому, что ему пришлось столько пережить. По какой-то неясной, безумной причине он нравился ей все больше и больше.

– Ну, спасибо.

Она таяла, глядя на ямочку. Хотела бы убежать, да только чувствовала, что ноги словно приросли к сверкающим плиткам пола.

– Как дела? – С его ногами, похоже, произошло то же самое.

– Отлично, – ответила она и быстро добавила: – Тревор и Тина сегодня остаются у друзей, вот я и… – Она замолчала.

«Вот я и в продовольственном магазине». Что за жизнь!

Его улыбка стала шире.

– Я тоже.

Ее брови изумленно изогнулись. Она-то думала, что воротилы бизнеса всегда могут найти себе компанию. И им точно не нужно самолично набивать холодильник.

– У повара выходной, – объяснил Райли, похоже, без труда читая ее мысли. – Я собирался приготовить себе что-нибудь самое простое. Может, сандвич.

У повара? Келли попыталась представить себе, каково это – иметь собственного повара.

– Вы уверены, что знаете, где прислуга держит ножи и вилки? Или вы из тех работодателей, которые вникают во все мелочи?

– Боюсь, со строгостью и контролем у меня беда, – добродушно признался Райли. – С кухней я знаком в тех пределах, которые отведены мне Фаярдом.

Фаярд, повар. Она покачала головой. Даже в имени слышался отзвук «кордон блу».

Продолжая улыбаться, он посмотрел на пустую корзинку Келли, потом перевел взгляд на ее лицо.

– У меня идея… пока с покупками у нас не очень. Почему бы нам не поставить на этом точку и не перекусить вместе? Здесь как раз находится мой любимый кафетерий.

Она начала отказываться, хотя сердце учащенно забилось при мысли о том, что лишь столик будет отделять ее от этого человека, пока они будут есть. И такое времяпрепровождение устраивало ее гораздо больше, чем просмотр в гордом одиночестве какого-нибудь фильма с Джорджем Клуни.

– Я не могу.

Он склонил голову набок:

– Правда? А я подумал, раз уж вы весь вечер будете одна…

Какой же у нее длинный язык! И зачем только она сказала ему об этом?

– Буду. Просто…

Светлые брови изогнулись.

– Просто?

Ну почему он так настаивает?

– Разве вы не помните нашу договоренность? – спросила она. Это же он говорил, что не хочет ее видеть, вообще не хочет иметь с ней ничего общего. – Вроде бы нам не положено этого делать. Насколько я понимаю, это та самая ситуация, которую нам нужно избегать.

– Я пытался.

Келли закатила глаза:

– Пожалуйста, не нужно. И позвольте извиниться за свое поведение при нашей последней встрече.

– Нет необходимости.

– Нет необходимости? Ваш друг наверняка подумал, что я сумасшедшая.

Райли рассмеялся:

– Все нормально, в каком-то смысле он сам сумасшедший.

– Однако я была так агрессивна. Я уверена, наша встреча тогда… и сегодня… ну, всего лишь совпадения. Я хочу сказать, Даллас – не такой уж большой город.

– Точно, в нем всего несколько миллионов жителей.

– Но есть места, где вероятность встречи значительно выше. К примеру, вот этот магазин.

Он улыбнулся:

– Я все равно хотел поговорить с вами, Келли. Думаю, нам без этого не обойтись.

– Почему?

– Нужно кое с чем разобраться. – И торопливо добавил: – Это будет не романтическое свидание, заверяю вас. У меня нет каких-то скрытых мотивов, и, если вас это больше устроит, мы можем поехать каждый на своем автомобиле. Вы можете даже заплатить за себя, хотя я предпочел бы, чтобы вы позволили мне вас угостить.

Она уже открыла рот, чтобы запротестовать (пусть еще и не знала, какой приведет довод), но он продолжил:

– Послушайте, в этот вечер мы оба свободны, хотим есть, и, уверяю вас, нам действительно есть о чем поговорить.

Она все равно хотела запротестовать, отклонить его предложение, но последние слова Райли остановили ее. О чем же им нужно поговорить? Что происходит в его голове?

Она вопросительно посмотрела на него:

– В чем, собственно, дело, Райли?

– Пообедайте со мной, и я все вам расскажу.

Какое-то время они смотрели друг на друга. Потом любопытство Келли взяло верх. И его улыбка… А когда появилась ямочка, Келли уже не смогла устоять.