– Разумеется, мистер Дрейфус, – подхватила Доун, – но, надеюсь, это не официальный обед?

– Нет-нет, просто небольшая вечеринка. Приходите без всяких церемоний. Я подъеду на пристань к шести часам и буду ждать вас в экипаже. Может быть, мы успеем совершить короткую экскурсию по городу.

– Это было бы прекрасно, – обрадовалась Доун. – Мы будем ждать вас на палубе у трапа.

Дрейфус приподнял шляпу и ушел, а Доун с Деннисом спустились к себе в каюту, чтобы принять ванну и переодеться.

– Предлагаю помыться вместе, чтобы сберечь время и воду, – сказал Деннис.

Доун игриво похлопала его по щеке.

– Я это уже слышала. Сберечь время, говоришь? Ты не хуже меня знаешь, что такое мероприятие займет в два раза больше времени, чем раздельное купание.

– Ты права, – признал он с улыбкой.

Помывшись, Доун надела махровый халат и обмотала волосы большим полотенцем. Когда она вернулась в спальню, Деннис пошутил:

– С этой чалмой ты похожа на индийскую принцессу.

– Может быть, раджа из Бомбея пригласит меня в гарем.

– И сделает тебя своей наложницей?

– Ну да. Ты только представь – иметь в полном распоряжении двадцать и больше женщин!

– Мне вполне хватает одной.

Он направился в ванную, а Доун начала одеваться. Сначала – модное розовое белье с застежкой на крючках и вшитым в лиф китовым усом, поддерживающим грудь. Потом – кружевная сорочка и накрахмаленная нижняя юбка, а сверху – платье из креп-жоржета с длинной широкой юбкой, отделанной яркими полосками из синей, желтой, красной и зеленой тесьмы.

Деннис вернулся из ванной.

– Ты просто красавица! А мне что надеть?

– Дрейфус сказал, что это будет неофициальный обед. Может, наденешь синюю куртку и белые фланелевые брюки?

– Да, я слышал, что в этой части света белые льняные костюмы и такие же шляпы носят как униформу.

– Может быть, перед отплытием пройдемся по магазинам Кантона и Макао, купим что-нибудь из одежды? На мой взгляд, восточные и индийские вещи намного экзотичнее и соблазнительнее, чем наши так называемые цивилизованные костюмы и платья.

– Согласен, – сказал Деннис, – в индийском сари или в китайском кимоно ты будешь обольстительной.

– Тогда я куплю их. Мне хочется всегда выглядеть экзотично в твоих глазах. – Она стянула полотенце с пояса Денниса и оглядела его вставший фаллос. – Ну вот и ответ на мой вопрос. Ты действительно находишь меня соблазнительной. Жаль только, сейчас не успею облегчить твое состояние. Придется подождать до вечера.

– Какая жестокость с твоей стороны! А я бы тебя изнасиловал, и к черту вечернее платье и шикарную прическу!

Доун поцеловала мужа.

– Пока не приехал Дрейфус, пойду наверх, проведаю Терезу и малыша.

Экипаж Роланда Дрейфуса появился на причале без пяти шесть. Консул сменил белый льняной костюм на черный фрак, серые брюки и касторовую шляпу. Кучер помог Доун и Деннису подняться в экипаж.

– Вы очень пунктуальны, мистер Дрейфус, – сказала Доун, устраиваясь на мягком бархатном сиденье.

– Работа иностранного консула требует пунктуальности, миссис Прайс. Позвольте мне сказать, что вы чудесно выглядите.

– Спасибо. Вы обещали нам краткую экскурсию перед обедом.

– Да, конечно. Думаю, она будет вам интересна, а может, и поучительна. Ведь вы с мистером Прайсом собираетесь жить в Индии. У индийцев и китайцев, как и у всех азиатов, много общего. К примеру, они боятся людей с Запада и не доверяют им.

– И у них есть на то веские основания, судя по тому, что я читал, – заметил Деннис.

– Может быть, сэр, но их недоверие порождает определенные трудности, с которыми нам – западным людям, живущим и работающим в Азии, – приходится сталкиваться ежедневно, – начал консул свой длинный рассказ. – До первой опиумной войны, закончившейся в 1842 году, Китай был наглухо закрыт для остального мира. Император, абсолютный деспот, постановил, что ни один чужеземный дьявол, как называли людей с Запада, не должен ступать на китайскую землю. Однако из уважения к богатой китайской знати – мандаринам, которых можно грубо приравнять к английским герцогам и графам и которые наживали свои состояния на прибыльной торговле с Западом, он разрешил западным торговцам занять узкую полоску земли вдоль берега Жемчужной реки, в пригороде Кантона, и строить там свои офисы, склады и другие служебные помещения. Склады были завалены сталью, железом, оловом, ценными металлами, инструментами и оборудованием, выделанными мехами – всеми видами товаров промышленного Запада. Китайцы обменивали их на чай, шелк, нефрит, восточные пряности и прочее.

Монополия на торговлю с Западом и роль посредников между белыми купцами из Англии, Америки, Голландии и Франции и загадочным китайским правительством принадлежали Кохонгу, или специально уполномоченным фирмам. Это были одни из самых богатых людей в мире.

Но удобное и взаимовыгодное сотрудничество закончилось, когда Британия начала нелегально ввозить в Китай большие партии опиума. Опиумный штаб располагался на острове Линтин. Это была хорошо охраняемая крепость. Император какое-то время смотрел сквозь пальцы на то, что чужеземцы превращают его народ в наркоманов, но в 1839 году терпение у него лопнуло, и он развернул против Линтина военную операцию. Англичане бежали с острова и укрылись в Макао, а императорские войска сбросили в реку опиум на сумму шесть миллионов долларов.