– О, чай! Это как раз то, что нужно! – Увидев, что он дует на руку, Сара нахмурилась. – Вы обожглись?

– Да, ужасно больно. Ладно, не обращайте внимания. Давайте пить чай. – Он отнес поднос в гостиную и поставил его на деревянный ящик, который служил столом. – У меня есть сладкое бисквитное печенье, припасенное на особый случай.

Сара улыбнулась.

– Мне очень приятно, что я для вас – особый случай.

Он пробормотал что-то невнятное и придвинул два стула к ящику-столу.

– Как-то по-домашнему уютно, правда? – сказала Сара, и Деннис опять почувствовал себя крайне неловко.

Она села, закинув ногу на ногу. Полы ее халатика на мгновение распахнулись, и Деннис мельком увидел точеную, стройную ножку, обнажившуюся до середины бедра. Не в силах противостоять обаянию девушки и проклиная слабость своей плоти, он чувствовал, как в его чреслах разгорается желание. Несмотря на долгие месяцы воздержания, Деннис твердо решил преодолеть влечение к Саре Тиздейл, как бы сильно оно ни было.

В последующие недели Сара Тиздейл доказала, что она отнюдь не просто украшение в конторе компании «Робертс ламбер». Девушка была умелым секретарем и бухгалтером. Она не хуже Доун стенографировала и печатала на машинке, а когда требовалось, работала курьером, разъезжая по участку между Деннисом, Пигом, Па-пу и Саусой.

В рабочее время Сара носила простую мужскую одежду – рубашку, брюки и сапожки, а волосы стягивала в конский хвост и подвязывала ленточкой. После работы она возвращалась в бунгало, принимала ванну и надевала нарядное платье, как делала в Мангалуру. Обычно по вечерам они с Деннисом читали. Иногда к ним в гости заходили Пиг Малон и Па-пу. Сара как хорошая хозяйка угощала их кофе, чаем, пирожными и пивом.

– Вы с ней почти как муж и жена, – однажды заметил Пиг, оставшись с Деннисом наедине.

– Да… – пробормотал тот, смущенно отводя глаза, – мне и впрямь очень неловко.

– Я тебя понимаю. Жить в одном доме с такой красоткой, спать в соседней комнате… Тут любому станет неловко!

Деннис покраснел.

– Я не позволяю себе думать о Саре как о женщине, – солгал он.

– Слушай, Деннис, если совсем припрет, мы с Па-пу захватим тебя субботним вечерком в одну деревушку на той стороне гор. Там девчонки что надо – дешевые и чистые.

– Спасибо, Пиг. – Деннис устало вздохнул. – Я подумаю над твоим предложением.

Однажды Сара зашла в рабочий кабинет Денниса и сообщила:

– Вас хочет видеть какой-то китайский джентльмен. Он говорит, что его зовут Хауквей.

Деннис удивленно уставился на девушку.

– Хауквей? Знакомое имя, но не могу вспомнить, где я его слышал. Пусть войдет.

Сара ввела посетителя. Деннис встал. Он сразу узнал этого человека. Острые блестящие глазки, жидкая бороденка, рубин на шапочке… Это был старик мандарин, с которым они с Доун познакомились в доме консула в Кантоне.

– Хауквей! Какой приятный сюрприз! – Деннис вышел из-за стола и пожал старику руку. – Скажите, ради Бога, каким ветром вас сюда занесло?

Хауквей был крайне серьезен.

– Мистер Прайс, мой дорогой друг, к сожалению, мое присутствие здесь никак нельзя назвать приятным сюрпризом. Это не обычный светский визит. Я здесь по поручению китайского правительства.

Грудь Денниса сдавил страх. Он глубоко вздохнул.

– И с чем вы приехали?

– Плохие новости, мистер Прайс. Очень плохие новости. Думаю, вам лучше сесть.

Деннис присел на край стола. Сердце его колотило по ребрам, как молот по наковальне.

– Это касается Доун?

– К сожалению, да. – Хауквей достал носовой платок из рукава и вытер глаза. – Она была такая красивая женщина! Вторая Елена Троянская!

– Была?

– Мистер Прайс, ваша жена умерла.

Деннис побледнел.

– Не может быть! Откуда вы это взяли?

– Императорский военный флот потопил два пиратских корабля, которые похитили ее с «Золотого облака».

– А может, это были другие корабли?

– Оставшихся в живых подняли на борт. Они рассказали про красивую белую женщину и великана-мужчину, взятых в плен ради выкупа. Когда корабль пошел ко дну, эти двое сидели в трюме, закованные в цепи.

Деннис закрыл лицо руками, раскачиваясь взад и вперед в немом горе.

– Я вам сочувствую, мистер Прайс. Примите также официальное соболезнование китайского правительства. Император считает себя виновным в потоплении этих кораблей. Но откуда наши капитаны могли знать, что на борту пиратского судна была ваша жена? Мы уже больше ста лет ведем войну с Ладронами.