– Не забывай, мы с тобой ничего не решаем. Наша участь в руках у богов.

Вечером Джек и Доун заняли капитанскую каюту. Больше часа они лежали на узкой койке, обнаженные, прижавшись друг к другу. Они не двигались и почти не разговаривали, погруженные в собственные мысли. Наконец Доун вздохнула и погладила вялую плоть Джека.

– Что это? – пошутила она. – Какой нелестный отзыв о моей женской привлекательности!

– Знаешь, дорогая, – совершенно серьезно сказал он, – если бы я мог остаться с тобой навсегда, заплатив за это своей потенцией, я бы согласился. Лишь бы только не разлучаться!

– Я рада это слышать, любимый.

Доун поцеловала его в щеку и начала возбуждать ласками. Вскоре желаемый эффект был достигнут. Джек приподнялся и нежно вошел в нее.

– Мой райский сад, – прошептал он, и они слились воедино.

Четыре дня спустя их заметил британский крейсер. Военное судно дало «Золотому дракону» сигнал остановиться и подошло ближе. Английские моряки целились в яхту, положив винтовки на поручни правого борта. Когда они оказались на расстоянии слышимости, офицер поднес рупор ко рту:

– Сообщите, кто вы, куда плывете и из какого порта вышли.

Джек сложил ладони у рта и крикнул в ответ:

– Мы сбежали из преступной пиратской колонии! Можно подняться к вам на борт?

Пятнадцать минут спустя Джек и Доун сидели в кают-компании и рассказывали о своих невероятных приключениях капитану Ивансу и его первому помощнику. Офицеры слушали со все возрастающим удивлением. Когда рассказ был закончен, Иванс обратился к Доун:

– Почти два месяца вас искали по всему Китайскому морю и за его пределами. Потом сообщили, что вы погибли, и поиски были прекращены. Миссис Прайс, это похоже на чудо! Я несказанно рад, что наше судно «Добрая надежда» приняло участие в вашем спасении. Мы немедленно отправимся в Кантон и передадим вас в руки американского консула.

– А что будет с нашими друзьями? – спросил Джек.

– Боюсь, что в данных обстоятельствах яхту мандарина придется конфисковать. Его поведение вызовет серьезное возмущение китайского правительства, а также Великобритании, Соединенных Штатов и их союзников здесь, в Азии. Однако мы поместим на борт «Золотого дракона» спасательную команду, и ваших товарищей-беглецов доставят туда, куда они пожелают.

Это было сделано без промедления. Прежде чем яхта и крейсер разошлись, Доун и Джек попрощались со Спинозой и Моникой. Моника обняла Доун и заплакала.

– Как бы мне хотелось остаться с тобой и всегда быть твоей служанкой! Но мне надо ехать со Спинозой, – проговорила она сквозь слезы.

– Разумеется, ты должна ехать с человеком, которого любишь и который скоро станет твоим мужем. К тому же американские женщины не держат рабов – во всяком случае, уже не держат.

Они вернулись на «Добрую надежду» и помахали отплывавшему «Золотому дракону». Когда яхта исчезла за горизонтом, Джек задумчиво произнес:

– Ну что ж, теперь в Кантон.

Доун понурилась.

– А потом мне придется встретиться со своим мужем.

Прибытие британского крейсера в гавань Вампу послужило поводом для волнения и догадок среди экипажей других судов, стоявших на якоре в большом порту Кантона. Роланд Дрейфус и его жена Мэй завтракали на своей просторной террасе. С высокого холма, на котором стоял их дом, было видно «Добрую надежду», поднимающуюся по реке.

– С тех пор как были прекращены поиски Доун Прайс, сюда не заходил ни один военный корабль, – удивился консул. – Интересно, в чем там дело?

Они опять сосредоточились на завтраке. Часом позже Дрейфус, работавший у себя в кабинете, услышал шумную суматоху, долетавшую из парадного холла. Спустя несколько мгновений в кабинет ворвалась взволнованная Мэй. Лицо ее сияло.

– Роланд, Роланд! Ты не поверишь! Я ее видела и все равно не верю. Она вернулась с того света!

Озадаченный Дрейфус вышел из-за стола и удержал жену за руки.

– О чем ты, дорогая? Успокойся, а то тебя сейчас хватит удар. Вот так. А теперь рассказывай, кто это там вернулся с того света.

– Я, мистер Дрейфус, – раздался из темного холла голос Доун.

Консул потрясенно вытаращил глаза. Перед ним стояла Доун Прайс, такая же невозмутимая и прекрасная, как в день их первой встречи. Она была в клетчатом платье из желтовато-коричневой фланели с плиссированными кокетками у плеч и перламутровыми пуговицами от ворота до талии. Рядом с Доун возвышался огромный мужчина, которого Дрейфус помнил смутно.

Она улыбнулась и вошла в комнату, протягивая руку.

– Не бойтесь, мистер Дрейфус. Я не привидение. Вот, потрогайте меня.