– А «леди»?

Выражение его лица подсказывало, что он готов схохмить, но Дасти продолжила:

– Леди всегда говорит тихо, сидит со скрещенными щиколотками, носит платья и – из-за высоких каблуков – не ходит, а семенит ногами.

– Ну, если ты так считаешь. – Мигель бросил пустые стаканчики в пустой бумажный пакет и скомкал его. – Поехали.

Дасти смотрела на него с открытым ртом.

– Ты, что же, согласен со мной?

– Не совсем. – Он ухватил ее за руку и поднял на ноги. – Но не спорить же целый день по этому поводу.

Его рука была гладкой в сравнении с ее грубой рукой, покрытой мозолями от летнего скалолазания. Дасти высвободила свою руку и подхватила рюкзак.

– А каково твое определение «леди»? – все же не удержалась она, выйдя вслед за ним и запирая дверь.

– Женщина, наслаждающаяся своей женственностью.

– Это не про меня. – Дасти поспешила за ним по коридору.

– Почему? – спросил он, открывая перед ней входную дверь, но она проскользнула мимо не ответив. Как объяснить, что она чувствовала себя отгороженной своим полом с того дня, когда отец сказал ей, что место девочки с ее матерью? – Спасибо, – поддел он, выйдя за ней на тротуар.

– Я не просила тебя открывать передо мной дверь.

– Но я сделал это из учтивости. Неужели свободная леди… женщина не может быть взаимно вежлива?

– Все это кажется мне вышедшим из обихода вздором.

– Значит, я старомодный мужик.

– Но я-то не старомодная женщина, нуждающаяся в заботе мужчины.

– Ну, разумеется. – Они подошли к красному пикапу марки «тоета». На его двери красовалась надпись: «Разбивка садов». – Поэтому-то и не тянет выручать дамочек в беде, ведь…

– Разве Хуан сможет работать на твоей спортивной машине? – поспешно прервала она его.

– Это его собственный грузовичок с рекламой его бизнеса. – Мигель открыл дверцу, и Дасти взобралась в кабину и пристегнула ремень безопасности. Поскольку он стоял и ждал, она повернулась к нему и подчеркнуто вежливо произнесла:

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Мигель был сама искренность.

Дасти собралась объяснить ему, куда ехать, и тут только вспомнила, что оставила свою карту в джипе. Им пришлось заскочить за ней в гараж, и только потом они выехали из города.

Асфальтированные дороги с выстроившимися вдоль них величественными старинными домами сменились проселками и лесом. Сосновый дух заполнил кабину. Пробивавшиеся сквозь верхушки деревьев солнечные лучи прерывали светлыми пятнами затененную землю.

– Если ты называешь независимостью то, что ни в ком не нуждаешься, не одиноко ли тебе? – вдруг спросил Мигель.

– Необязательно нуждаться в ком-то, чтобы наслаждаться компанией.

– Так ты признаешь, что нуждаешься в компании?

Дасти с подозрением взглянула на него.

– К чему ты ведешь? Мигель ухмыльнулся:

– Сегодня нет настроения спорить?

– О чем спорить, если не знаешь, к чему ты ведешь?

– Твой сарказм выдает твое беспокойство. – Он лукаво взглянул на нее, но тут же перевел взгляд на ухабистую дорогу. – Любой человек – мужчина ли, женщина – нуждается в людях. Согласие на мою помощь не делает тебя слабой или зависимой от меня.

– Приятно слышать.

– Означает ли это, что ты согласна с моим определением свободы?

Дасти заерзала на своем сиденье.

– Нельзя ли поточнее?

– Быть свободным означает, как ты выразилась, действовать и думать самостоятельно, но, добавлю я, в рамках взаимосвязи с другими. Скорее зависимость, нежели независимость. Я помогаю тебе сегодня, ты поможешь мне завтра.

– Как это я помогу тебе?

Мигель опять ухмыльнулся:

– Подозрительная маленькая леди, а?

– Я не маленькая и не леди.

– Ты меньше меня. И ты женственная, сексапильная женщина, хоть и отрицаешь это. Любопытно почему? Не любишь мужчин?

– Не позволяю себе превращаться в беспомощную, жеманно дыбящуюся идиотку при появлении сексуально озабоченного мускулистого мужика.

– Это ты обо мне?

– Ты ничего, – произнесла Дасти нейтральным тоном, не осмеливаясь, однако, взглянуть на него.

– И если бы ты призналась, что тебя влечет ко мне, то почувствовала бы себя в невыгодном положении?

– Хочешь помериться силой рук? – Она наконец с вызовом посмотрела на него.

Мигель ответил ей лукавым взглядом.

– Забавнее бы ног. – Его глаза пробежали по ее длинным обнаженным ногам.