– Хорошо, – небрежно произнесла она. – Я дам тебе телефон школы верховой езды, которую сама когда-то посещала, но, если не хочешь, в городе полно других школ, и ты сможешь выбрать сам.

Руфус поморщился словно от боли. Этим вечером он чувствовал себя так, словно его ударили головой об стену.

– Габриэлла, я вовсе не против того, чтобы ты отвозила Холли, просто если не хочешь, можешь этого не делать.

– Почему я откажусь ее везти, если уже предложила ей это? – с вызовом бросила она.

Руфус тяжело вздохнул.

– Габриэлла, что я такого сделал, что ты так со мной разговариваешь?

Что он сделал?

Он сам прекрасно знал, что сделал.

Думал, что Дэвид Брьюстер не расскажет ей о документах о разводе, которые он составил?

Позвонив утром Брьюстеру и спросив его, собирался ли он рассказать Руфусу о подписанном ею соглашении, она услышала искреннее удивление в голосе нотариуса. Он заверил ее, что не станет этого делать раньше условленного срока.

Но он также назвал ей истинную причину, по которой хотел связаться с Руфусом. Сказал, что уже составил документы о разводе.

По просьбе мистера Грешема…

По просьбе Руфуса.

Несомненно, Руфус принял это решение того, как увидел ее в ресторане с Тоби.

И это означало, что он не поверил ни единому ее слову.

В очередной раз.

И теперь он еще спрашивает, почему она так с ним разговаривает!

Жаль, что она так и не смогла его разлюбить.

Поднявшись, она отрывисто произнесла:

– Когда примешь решение насчет уроков верховой езды для Холли, дай мне знать.

Руфус встал, расстроенный этим разговором. Из Нью-Йорка он вернулся другим человеком. Его потрясла глубина чувств Джен к Робу, ее страдания при виде того, как он медленно угасал, ее безграничное горе, когда его не стало. Руфус знал, что пройдут долгие месяцы, если не годы, прежде чем она смирится с утратой.

То же самое чувствовал его отец после смерти Хитер. Любовь Джеймса к жене была так глубока, что он не захотел без нее жить.

Руфус жалел о том, что не узнал Хитер лучше. Ему было стыдно за то, что он позволил своему печальному опыту с Анджелой негативно повлиять на свои отношения с матерью Габриэллы.

И самой Габриэллой.

После развода он решил, что все женщины были эгоистичными корыстолюбивыми тварями, и тот факт, что его отец дал Хитер сто тысяч фунтов до того, как они поженились, лишь подтвердил его мнение.

Но, оглядываясь назад, Руфус не мог понять, как такой умный и проницательный человек, как его отец, мог полюбить хитрую расчетливую женщину вроде его бывшей жены Анджелы. Это навело его на мысль, что Хитер была совсем не такой и деньги ей были нужны по уважительной причине.

Причине, которую Габриэлла наотрез отказалась ему назвать.

И разве мог он ее за это порицать после всего, что наговорил о ее матери и о ней самой?

Да, он изменился, признался самому себе Руфус, и не только из-за того, что произошло с Робом. Желание, которое он испытывал к Габриэлле, заставляло его сомневаться в своих решениях, принятых на основе собственного горького опыта.

К несчастью, он изменился, но зло, которое он причинил Габриэлле, нельзя было исправить. Каждым ее словом и поступком до сих пор управляли прошлые обиды.

Если он хочет изменить ее отношение к себе, ему придется сначала заслужить ее прощение.

– Я уже принял решение насчет уроков верховой езды для Холли, – хрипло произнес он. – Мне бы хотелось, чтобы ее возила ты. Конечно, если ты не возражаешь.

Габриэлла вопросительно посмотрела на него, но его лицо было непроницаемым.

– Я не стала бы ей это предлагать, если бы возражала.

Руфус пожал плечами.

– Это долгосрочное обязательство.

– Если за шесть месяцев ее интерес к верховой езде не ослабеет, я уверена, ты сможешь сам ее возить, – сухо ответила Габриэлла.

Когда они расстанутся.

Когда она навсегда уйдет из его жизни и жизни Холли.

– Но даже тогда ты не перестанешь быть ее тетей Габриэллой, – заметил он.

Нахмурившись, девушка посмотрела на него.

– Я думаю, Руфус, – медленно произнесла она, – что для всех нас будет лучше, если по окончании условленного срока мы больше никогда не увидимся!

Руфус глубоко вдохнул. Неужели она и вправду с таким нетерпением ждала развода?

А чего он от нее ожидал, если с самой первой их встречи оскорблял ее и насмехался над ней? То, что Габриэлла отвечала на его ласки, вовсе не означало, что она не испытывала к нему ненависти. Наверное, из-за того, что ее влекло к нему, она еще больше его ненавидела.