Только если ему приставят к виску пистолет, подумала она, печально улыбаясь.

Впрочем, поступок Джеймса был равносилен этому.

– Я сказал что-то смешное, Габриэлла? – отрезал Руфус при виде ее улыбки.

– Нет, – призналась она, вздохнув. – Но разве наш с тобой разговор что-то изменит?

– Все зависит от того, как мы будем разговаривать, – с вызовом ответил он.

Прищурившись, Габриэлла посмотрела на него. За прошедшие пять лет Руфус стал еще циничнее. В уголках его глаз и возле рта залегли морщинки, светлые волосы стали короче, но Руфус по-прежнему оставался самым сексуальным мужчиной, которого она когда-либо встречала. Она до сих пор чувствовала кожей его прикосновение. Спустя пять лет ее влечение к нему не ослабло, как она думала все это время.

Встретившись с ней взглядом, Руфус понял, что не забыл, какой нежной и бархатистой была ее кожа. Он пропал в тот момент, когда впервые прикоснулся к ее стройному девичьему телу. Все его существо откликалось на чувственную красоту Габриэллы. Он до сих пор ее хотел.

– Если ты собираешься предложить мне то, о чем я подумала, тогда забудь об этом. – Габриэлла укоризненно посмотрела на него. Ее щеки залила краска.

– Жаль, – насмешливо протянул он. – Было бы интересно поговорить о старых временах.

– Нет никаких «старых времен», – решительно возразила она.

– Хорошо, Габриэлла, – язвительно произнес Руфус. – Давай тогда поговорим о будущем, – решительно добавил он. – Может, нам удастся прийти к компромиссу.

– К компромиссу? – удивленно повторила девушка.

Очевидно, это слово прежде никогда у нее с ним не ассоциировалось, мрачно подумал Руфус. Но им придется пойти на взаимные уступки, если они не хотят потерять все. А он не верил, что Габриэлла готова отказаться от двадцати пяти миллионов лишь потому, что не хотела становиться его женой и жить с ним под одной крышей.

– Думаю, будет лучше, если ты поедешь вместе со мной в «Грешемс», Габриэлла, потому что я не собираюсь продолжать этот разговор посреди тротуара.

В «Грешемс»? Девушка нахмурилась. Какого черта ему понадобилось ее туда везти?

Она не была в магазине с тех пор, как переехала во Францию.

– Я бы хотел кое-что тебе показать.

– Правда? – скептически произнесла она.

Он кивнул.

– Думаю, это произведет на тебя впечатление.

В ответ на его провокацию она прищурилась и колко произнесла:

– В последний раз меня это не впечатлило.

– Нет? – Он насмешливо поднял темные брови. – А вот мне помнится, что все было по-другому.

Она очень сомневалась, что Руфус вообще помнил о том, что произошло между ними на Майорке. После развода он встречался со многими женщинами, но все эти отношения были непродолжительными. Разумеется, он забыл ласки неопытной восемнадцатилетней девчонки.

Габриэлла приторно улыбнулась ему.

– Полагаю, это называется избирательной памятью.

– Возможно. Но кто из нас двоих выбирает? – парировал он.

Ей следовало знать, что вступать в словесные споры с Руфусом было бесполезно. Он был слишком циничен и самоуверен.

– Я подумал, тебе захочется взглянуть на то, что в будущем станет носить название «Габриэллас», – добавил Руфус, имея в виду ресторан, расположенный двумя этажами ниже его кабинета.

Ее глаза расширились.

– Неужели ты действительно собираешься выполнить условия, указанные в завещании твоего отца?

– А ты разве нет? – язвительно произнес Руфус.

Когда на этот раз он взял ее за руку и повел к своей машине, Габриэлла не стала сопротивляться.

Руфус был полностью уверен в том, что эта женщина не упустит возможности прибрать к рукам двадцать пять миллионов. Просто она набивала себе цену, думая, что сможет вытянуть из него больше.

Его рот дернулся от отвращения, когда он открывал для Габриэллы дверцу «мерседеса», стараясь не прикасаться к девушке.

Готова ли я выйти за него замуж? – подумала Габриэлла, взглянув украдкой на его напряженный профиль.

Ее немедленным ответом было «нет». Немного подумав, она сказала себе «возможно».

Стать женой Руфуса было последним, чего она хотела, но в противном случае Тоби получит все, включая ее долговое обязательство в тридцать тысяч фунтов. У нее не было столько денег, и она не исключала, что этот негодяй Тоби может потребовать от нее заплатить долг неприемлемым для нее способом.

Был ли брак с Руфусом более приемлемым.

Определенно.

– Жалеешь, что согласилась со мной поехать? – спросил Руфус, нарушив напряженное молчание.