— Что ж, разумное объяснение.

— А много драконов погибло?

— Очень много, их трупы валяются по всему Мэнфорту, а также в прилегающих поселениях. Возле туннеля, где мы прятались, отрыт котлован — он почти заполнен телами убитых драконов, как выгребная яма возле лавки мясника. Драконы пытались добраться до нас, но Ловкач привел отряд копейщиков, которые устроили настоящую бойню.

— Ловкач?

— Да, он руководил обороной, поскольку большая часть офицеров стражи погибла во время атаки на Цитадель. К тому же у него есть опыт сражений с драконами.

— Понятно. Что ж, рад за Ловкача. Благодаря его руководству убито много драконов.

— Около сотни, насколько мне известно. Мы собирали их яд, стараясь успеть до того момента, когда начнется разложение, чтобы создать как можно больше волшебных существ, подобных Изару. Нам сопутствовала удача, полагаю, все беременные женщины Мэнфорта вскоре станут матерями богов.

— Думаю, этого будет достаточно, — проговорил Арлиан. — В конечном счете нам необходимо лишь сдерживать дикое волшебство; слишком много богов тоже плохо.

— Тем не менее оставшийся яд можно использовать и в других целях, — заметил Ворон.

Арлиан кивнул. Он не собирался с ним спорить.

— Нужно сохранить и кости драконов — в особенности их клыки.

— Зачем?

Арлиан посмотрел на Каплю и Изара.

— Я все объясню позднее, — ответил он. — А где Заика, Венлин и все остальные?

— Они в безопасности. Я отправил их в дом Обсидиана. Им здесь нечего делать, а особняк практически не пострадал.

— А почему вы все остались?

— Лилсинир и малыш остались на случай, если тебе потребуется помощь, а остальные предпочли находиться рядом с Изаром. Теперь мы все — одна семья.

— Конечно. — Арлиан посмотрел на Каплю и кивнул. — А как ребенок… — Он замолчал, не зная, как сформулировать вопрос.

— Большую часть времени спит, — ответила Капля. — Как и положено младенцу. Однако он не ест; проснувшись, Изар смотрит по сторонам, словно ищет, есть ли рядом кто-нибудь, кому больно — ну, не считая обладателей сердца дракона, — и тянет к нему ручки, чтобы исцелить. А потом сразу засыпает. Такое впечатление, что вместо материнского молока он питается страданиями других людей.

— Мы рассказали о нем другим людям, — вмешался Ворон. — Однако Изар не всемогущ; после того как его способность исцелять истощается, он сразу засыпает. А если его разбудить, плачет, как и любой ребенок, и не может никому помочь, пока не отдохнет. С тех пор как драконы улетели, а мы вышли из туннеля, мы помогли многим раненым, а также разрешали приносить к Изару тех, кому необходима помощь. Но мы стараемся использовать его возможности только для тех, кому грозит неминуемая смерть, или когда человек ужасно страдает.

— Таких, как я.

— Да. Но даже таких людей слишком много.

Арлиан задумался. Сейчас у них есть только один маленький бог, но пройдет время, и родятся другие.

Мир изменится, когда появится множество могущественных волшебных существ. Арлиан попытался представить его себе. Целительские способности могут быть лишь малой толикой божественных проявлений; мир превратится в рай.

Или нет. Не следует забывать, что легенды о старых богах и Золотом Веке дошли до нынешних времен в сильно измененном виде — ведь прошли тысячелетия! Наверняка были и темные стороны — боги не могут существовать без драконов, а ушедшие боги кормили драконов душами людей.

Кости драконов помогут убить богов, если возникнет такая необходимость. Арлиан решил позаботиться о том, чтобы это знание не поглотило время, — но надеялся, что оно не пригодится.

Следующие несколько лет обещают быть очень интересными: на свет появится множество новых богов, и Арлиану ужасно хотелось посмотреть, как они будут расти.

Впрочем, сейчас ему предстояло решить кучу самых банальных вопросов. Он еще раз посмотрел на свое обнаженное тело.

— Кстати, а у меня есть какая-нибудь одежда?

— Боюсь, твои вещи остались в Сером Доме, а там сгорело все, что могло гореть, — ответил Ворон.

— Ну хорошо, а в Мэнфорте можно найти портного? И вообще как обстоят дела в городе?

Ворон переглянулся с остальными.

— Мне трудно ответить на твой вопрос, — пожал плечами Ворон. — Вчера я целый день ходил по городу, пытаясь понять, что происходит. Большая часть населения не пострадала, ведь драконов интересовали мы и уничтожить они хотели нас. И все же Верхний город сильно разрушен. Драконы сровняли Цитадель с землей: герцог Мэнфорт мертв, погиб вместе с женой и большей частью двора, не оставив наследника. Герцог умер сражаясь, до последнего вздоха он командовал своими солдатами. Арлиан, я считал герцога пустым прожигателем жизни, и его мужество меня поразило, он даже не пытался бежать.