Арлиан знал, где следует начать поиски. Исейн ему сказала. Совершенно очевидно, что аритеяне знают больше остальных о том, как защищаться от враждебной магии. Им еще не удалось найти самый главный ключ, который поможет закрыть границы от нашествия дикого волшебства, но зато они могут сказать Арлиану, что делать бессмысленно, а что даст хотя бы частичный результат.

Он отправится в Аритейн и встретится с волшебниками. Если возникнет необходимость, выучит их язык, чтобы иметь возможность разговаривать и понимать их — пока что Арлиан помнил всего несколько слов, да и то не слишком уверенно. Он постарается узнать как можно больше, а потом будет искать решение.

А если жители Аритейна не смогут помочь, он поедет в Стиву или даже к чародеям Фурзы и Шей. Если и из этого ничего не выйдет, возможно, обратится к Голубой Чародейке или правителю Тирикиндаро.

Он непременно найдет способ защитить Земли Людей от враждебной магии.

А потом вернется к своему прерванному занятию — раз и навсегда уничтожит всех драконов.

Кулу, который давно должен был приехать, так и не появился, и после месячного пребывания в Мэнфорте Арлиану пришлось неохотно признать, что, вероятно, он уже не вернется. Даже в лучшие времена дорога была опасной, а сейчас ситуация складывалась не самая удачная.

Нынешний месяц выдался сложным и весьма необычным. Арлиан довел до конца свое решение отправить на покой Феррезина, хотя старик яростно протестовал. В конце концов он согласился на пенсию, собрал свои немногочисленные вещи и уехал, но не сказал куда.

Лорд Занер тоже выполнил свое обещание. В одной из комнат верхнего этажа Серого Дома Лилсинир вынула из его груди сердце, очистила от скверны, а затем вернула в тело Занера. Арлиан наблюдал за ритуалом и прикончил жалкого детеныша, появившегося из сердца Занера; мерзкая тварь, которой оставалось еще пять веков, чтобы набрать силу, оказалась не больше котенка и не слишком походила на дракона, когда возникла из окровавленного талисмана, который Лилсинир положила на грудь Занера, чтобы очистить его кровь от яда. Детеныш с жалобным писком прополз по постели и шлепнулся на пол. Но прежде чем он успел коснуться ковра, Арлиан пронзил его обсидиановым кинжалом, и он превратился в лужу крови, яда и вонючих отбросов.

Ковер и испорченную постель сожгли во дворе, и вонь от костра висела над замком еще несколько дней.

Несмотря на травы, притупляющие боль, процедура была такой болезненной, что лорд Занер потерял сознание. Когда он пришел в себя, то не хотел иметь ничего общего с Арлианом — очевидно, тот олицетворял невыносимую боль, которую ему пришлось вытерпеть.

Герцог Мэнфорт, который все свое время тратил на переговоры с представителями Общества Дракона и изучение вестей из Пограничных земель, официально простил лорда Занера за преступления, совершенные им, когда он находился во власти драконов, а затем вернул ему всю его собственность и земли, конфискованные во времена, когда он являлся изгоем и не имел права въезжать в Мэнфорт.

Получив назад свое имущество и разорвав отношения с Арлианом, лорд Занер поселился в своем старом особняке, который пустовал четырнадцать лет и теперь нуждался в серьезном ремонте. Занер руководил работами, лежа в постели и постепенно выздоравливая после тяжелой процедуры.

Занер объявил, что ни обладатели сердца дракона, ни их слуги не имеют права переступать порог его дома — хотя тех, кого он называл «мои товарищи по несчастью, пострадавшие от южных ведьм», ждал в его владениях сердечный прием в любое время дня и ночи. Леди Иней приняла приглашение и рассказала Арлиану, что лорд Занер постепенно и достаточно быстро привыкает к своему новому состоянию.

В качестве управляющего Занер нанял Феррезина. Были ли у него для этого собственные причины, или он хотел иметь в доме опытного человека, который сможет командовать его слугами, Арлиан не знал.

В то время как герцог во всеуслышание объявил, что рад решению лорда Занера избавиться от сердца дракона, в личной беседе он сообщил Арлиану, что запрещает волшебникам в дальнейшем проводить ритуал очищения.

— Разумеется, я готов подчиниться воле вашей светлости, — поклонившись, ответил Арлиан, — но мне непонятно, почему вы приняли такое решение.

— Потому что я пытаюсь заключить мир с драконами и убедить их прогнать захватчиков из Пограничных земель, а им не нравится, когда умирают их не успевшие родиться дети!

— Ваша светлость, а вам не кажется, что, сохранив право на ритуал очищения, мы сможем оказывать давление на драконов и таким способом убедить их принять наши условия?

— Обсидиан, я не посмею это сделать! Они нам нужны. Я не могу допустить, чтобы они прервали переговоры и снова выступили против нас, или, что того хуже, объединились с чудовищами, обитающими за пределами Границы. Да, вам удалось добиться поразительного успеха в войне с ними, и я искренне вас поздравляю и восхищен вашей отвагой, однако леди Опал говорит, что оставшиеся в живых драконы перебрались в новые, более глубокие норы, где вы не сможете их найти…