Он остановился перед, как казалось, глухой стеной. Нажал на торчащий из пола рычаг, и кусок кладки со скрежетом отъехал в сторону, обнажив проход достаточных размеров, чтобы в него мог пройти конь.

– Прошу за мной, сеньоры, во имя Господа, – брат Людовик сделал приглашающий жест и первым ступил в проход. – Все тут устроено, чтобы снабжать гарнизон с моря в случае осады, но и в мирное время мы пользуемся тайным причалом не без пользы, во славу Всевышнего!

Пройдя через проход, рыцари очутились на узком каменном уступе, тянущемся вдоль стен донжона. У самых ног плескались волны, свежий ветер бросал в лицо соленые брызги. В слабом свете звезд можно было различить громоздкий силуэт большого нефа.

– Эй, на борту! – крикнул шателен. – Заснули?

– Никак нет, сир! – над бортом появилась чья-то голова. – Как можно, во имя Пречистой Девы? Ждем, когда дозволите отправиться!

– Уже дозволяем, Эбруэн, – приказал брат Людовик. – Примешь на борт братьев, и можешь плыть!

Погрузка не заняла много времени. По трапу завели лошадей, оруженосцы и сержанты перетащили груз. Последними поднялись на борт рыцари.

– Да пошлет вам господь попутный ветер! – крикнул на прощание брат Людовик, поднимая руку.

Неф медленно отошел от причала. Развернулся, и впереди оказалась лишь безбрежная поверхность моря. Высящийся над волнами донжон остался позади. Стало видно, что с запада он укреплен двумя навесными квадратными башенками.

А еще дальше, над горами, протянувшимися на горизонте, всходил месяц. Из-за вершин уже торчал его лоснящийся, словно отделанный серебром рог.

Волны, обласканные упавшим с неба светом, мягко заблестели, зато замок Тортозы стал черным и почти слился с берегом. Чуть севернее виднелся город – цепочка тусклых огоньков.

– Прощай, Святая Земля, – проговорил брат Анри.

– Почему так грустно, сир? – спросил Робер. – Ведь мы же сюда еще вернемся!

– Кто знает, – ответил де Лапалисс, и лицо его было грустным. – Все в руке Господней!

15 октября 1207 г.

Прованс, Марсель

Из-за горизонта медленно поднимался низменный, пологий берег. Холмы Прованса, такие зеленые в мае, когда Робер отплывал в Святую Землю, сейчас казались серыми и безжизненными. Марсель съежился под бесцветным осенним небом. Виднелась высоченная стена аббатства Святого Виктора, снабженная двумя башнями, размерами напоминающими донжоны.

– Вот и прибыли, с помощью Пречистой Девы, – сказал брат Анри, стоящий у борта. – Клянусь Святым Отремуаном, я изрядно соскучился по твердой земле!

– Ничего, сир, скоро вы ступите на нее, – со смешком ответил Толстый Эбруэн, капитан нефа, только что завершившего долгий путь по терзаемому осенними бурями морю. – Не будь я самим собой!

– Выгодный рейс, сеньор Эбруэн? – вступил в разговор брат Готье. Он, Робер и командор были из тех немногих братьев на борту, которых совершенно не мучила морская болезнь. – Пряности пойдут по хорошей цене?

– Откуда же мне знать, во имя Святого Николая? – расплывшись в хитрой улыбке, воскликнул капитан, напоминающий сложением винную бочку. – Но честно скажу, подобные рейсы не часто случаются. В основном возим паломников. По девятнадцать су с человека!

– И сколько их убирается на вашем судне? – поинтересовался Робер.

– Если следовать статутам, – капитан на мгновение задумался, – и на каждого паломника отвести место два с половиной пана [151] в ширину и семь панов в длину, то около пятисот человек уберется!

– Ничего себе, – покачал головой Робер. – Немало!

– Воистину так, – согласился капитан. – Но мы уже прибываем! Позвольте, сеньоры, мне вернуться к своим обязанностям!

Над палубой разнесся его зычный окрик. Матросы забегали, засуетились.

Неф медленно и величественно входил в порт Марселя.

18 октября 1207 г.

Лангедок, дорога Бокер – Ним

– Во имя Господа, брат Анри, может быть, вы хоть сейчас скажете нам, куда мы направляемся? – голос брата Андре звучал напряженно.

Вчера отряд переправился через Рону и сейчас двигался на юго-запад по старой римской дороге. Копыта звонко цокали по потрескавшимся каменным плитам.

– Увы, сеньоры, – ответил де Лапалисс с глубоким вздохом. – Приказом магистра я лишен такой возможности. Могу лишь сообщить, что мы должны добраться до Тулузы.

Брат Жиль изумленно крякнул, прочие рыцари промолчали, но лица их выглядели весьма красноречиво. Да и Робер чувствовал себя несколько странно – он ожидал, что после переправы отряд двинется на север, к Парижу. А там и родная Нормандия рядом…