Но тут боевикам не повезло. Да, как удалось узнать разведчику, была в Красногорске сильная чеченская группировка. Руководил ею некий Салман по прозвищу Резаный. Однако прошедшим летом эта группировка была полностью разгромлена местной милицией. Сам Резаный погиб, погибли многие из его людей, а те, что выжили, в настоящее время сидели в местной тюрьме, под следствием...

Получалось так, что мстители не могли разжиться ни оружием, ни надежным убежищем, ни информацией. Дикая ситуация... Но все же отказываться от своего замысла Салаутдин не собирался. Это все – временные трудности.

Первое, с чего они начали, – это приобрели в киоске у ЦУМа два аппарата сотовой связи. Для повышения своей мобильности. Мало ли... Тут же обменялись номерами. А после этого занялись поисками места, где могли бы без помех обсудить свои дела.

Сидя на лавочке в тихом скверике, командир и разведчик обсуждали случившееся, искали какой-то выход, когда показался парный милицейский патруль.

– Ваши документы?.. – Остановившийся у лавочки сержант даже не счел нужным представиться и козырнуть, как это предписано уставом.

– Пожалуйста. – Салаутдин, а за ним и Руслан протянули паспорта.

Страж порядка некоторое время внимательно их изучал, потом вернул. Окинул приезжих откровенно недоброжелательным взглядом:

– Вы бы тут не толкались, господа азербайджанцы...

– Почему?.. – удивился вслух менее сдержанный Руслан.

– А потому, что я так сказал! – сузил глаза сержант. – Идите к себе, на рынок! Здесь вам делать нечего!

Хабаев хотел было вступить в спор, но Салаутдин схватил его за руку:

– Все понятно, дорогой! Извини, мы уже уходим! – Поднявшись с лавочки, командир чуть ли не силой поволок за собой разведчика.

– Куда мы идем?.. – спросил Руслан, когда недружелюбные стражи порядка остались далеко позади.

– Куда сказали – на рынок! – усмехнулся Салаутдин. В голосе и в движениях его появилась уверенность.

Сами того не зная, милиционеры подали верную мысль. В российских городах криминалом промышляют не одни чеченцы. Существуют ведь и другие кавказские народности! Конечно, обращаться к дагам или аланам – идиотизм полнейший! Особенно после всех перипетий второй чеченской войны, которая и началась с вторжения Басаева и Хаттаба в Дагестан. Да и недавний Беслан не добавил вайнахам популярности среди ближайших соседей...

Но вот азеры... За деньги эти сделают все. И даже маму родную продадут. Если, конечно, предложенная цена устроит...

Найти азербайджанских авторитетов было довольно просто. Пришли на рынок, подошли к первой же попавшейся в поле зрения торговке – толстой русской бабе – и нахально спросили:

– Кому платишь, сестра?..

Баба, шмыгнув красным носом, уверенно ответила:

– Фархаду.

Боевики удовлетворенно переглянулись, после чего Салаутдин задал еще один вопрос:

– А где Фархад?

На этот раз в глазах бабы мелькнуло удивление... Только она все равно ответила:

– Как где?! В кафе!

– В каком?

– А во-он в том... – указательный палец с ногтем, покрытым облупившимся местами лаком, вытянулся в сторону приземистого зданьица, приткнувшегося к рынку сбоку.

– Спасибо, сестра! – Боевики повернули в ту сторону, куда был направлен указующий перст, торчавший из трикотажной перчатки с обрезанными пальцами.

Дверь в кафе оказалась запертой. Салаутдин несколько раз ударил кулаком по дверному полотну. С той стороны послышались тяжелые шаги.

– Че нала?.. – На пороге возник угрюмый мужлан с густыми черными усами.

– Фархад, – произнес "волшебное" слово Салаутдин.

– Зачэм?.. – Мужлан не спешил пропускать незваных гостей.

– Говорить надо... – невольно Даудов подстраивался под речь собеседника.

– Падажды... – еще раз окинув визитеров взглядом, мужлан плотно закрыл дверь.

В отличие от своих охранников – число которых, по самым приблизительным прикидкам Салаутдина, подходило к двум десяткам, Фархад прекрасно говорил по-русски.

– Вы кто такие? – Наметанный взгляд азербайджанского авторитета сразу же распознал в пришедших чужаков.

– Поговорить надо... – миролюбиво сказал Даудов. – Дело есть...

– Что за дело?.. – Фархад не спешил приглашать их внутрь. Разговаривал, стоя на пороге кафе.

– Хорошее дело, – улыбнулся Салаутдин. – Денежное дело... Но секретное...

Некоторое время авторитет размышлял. Потом сказал:

– Хорошо. Поговорим. – И, развернувшись к усатому мужлану, видимо, старшему своей охраны, распорядился: – Проводи... Только посмотри сначала.