Толпа кричала, и дикторы вопили. Мэй следила за стрелками часов. Она впилась ногтями в ладони рук и слушала, что они говорили: «… Проход, перехваченный Картье, он берет шайбу, он поворачивается, он бьет по воротам…»

– Они победили! – воскликнула Мэй.

– Классно! – завопила Кайли.

"Медведи", – продолжал диктор, – выиграли первую игру, победив "Эдмонтон Ойлерз" со счетом 3:1, и потрясающий Мартин Картье забил все три шайбы. Очередной хет-трик Мартина Картье! Мартин Картье. Как вы думаете, Ральф, "Проклятие Картье" снято? Неужели этот год станет годом Мартина и он пройдет до конца и выиграет Кубок Стэнли?»

«Я уверен, надежда есть, и я знаю, весь Бостон, все болельщики говорят о том же у себя дома. Мартин Картье сегодня вечером показал себя…»

– Что такое «проклятие Картье»? – удивилась Тобин.

– Я думаю, это имеет отношение к тому, как долго ему не удавалось выиграть Кубок Стэнли.

Мэй выключила звук и задумалась о «проклятии Картье».

Они сидели очень тихо, напряженно наблюдая за происходящим на экране, рука Мэй обнимала Кайли. Камера показывала беснующуюся толпу, удрученных «Ойлерзов», их разъяренного вратаря Нильса Йоргенсена, ликующих «Медведей».

– Это было невероятно, – зевая, сказала Тобин, поднимаясь с кровати.

– Спасибо, что посмотрела матч с нами.

– Это лучше, чем слушать рев двигателя каждые десять секунд, когда возятся Джон с мальчишками. Если ты считаешь хоккей грубой игрой, позволь своим детям превратить гараж в лабораторию для производства их собственного автомобиля.

Ночь выдалась теплой. Окна были открыты, белые занавески трепетали от легкого дуновения ветра. Воздух был наполнен запахом луговых трав и полевых цветов, мира, далекого от льда и насилия хоккейной игры. Посмотрев на старый свадебный сарай, освещенный белым светом полумесяца, Мэй едва могла поверить, что он был вот здесь, в ее сарае, всего две ночи назад…

Зазвонил телефон.

– Я возьму, – сказала Тобин, стремглав бросившись к телефону. – Алло!

Мэй сидела спокойно, держа Кайли и слушая.

– Отлично, мои поздравления с победой, – произнесла Тобин, и Мэй поняла, что это звонил Мартин. – Сам Золотая Кувалда. Я столько слышала о вас… Правильно, Тобин. Как вы… Правда? Она так и сказала?..

Тобин улыбнулась, ее взгляд скользнул к Мэй.

– Позволь мне поговорить с ним, – попросила Мэй, протягивая свободную руку к телефонной трубке.

– Нам предстоит долгая дорога, – сказала Тобин.

Она слушала молча, как будто Мартин продолжал подробно о чем-то говорить. Мэй слышала свой пульс. Интересно, что он мог бы говорить. Выражение лица Тобин было сосредоточенным, резким, удивленным, но, как Мэй могла заметить, смягчалось.

– О, я рада это слышать, – произнесла Тобин наконец. – Очень рада.

– Это – тебя, – сказала она, передавая телефонную трубку Мэй. – Я пойду уложу Кайли спать, ладно?

– Спасибо, – произнесла Мэй, беря трубку.

– У тебя хорошая подруга, – заметил Мартин.

– Я знаю, – согласилась Мэй. – Она пришла к нам посмотреть вашу игру. Вы были великолепны.

– Спасибо.

– Ты победил, Мартин!

– Фактически мы победили, – сказал он ей.

– Нуда, «Медведи»… все вы, – поправилась она.

Связь была далеко не качественной, как будто он звонил с мобильного телефона. На заднем плане Мэй слышала мужской смех, голоса, какие-то возгласы. Она представила раздевалку, или то, как она представляла себе раздевалку, заполненную победившими хоккеистами.

– Я имею в виду не команду, – уточнил Мартин.

– Но…

– Ты и я, мы победили, Мэй, – сказал он. – Ты была со мной там, на льду. Я не знаю, как или почему. Я только знаю, что говорю правду.

Сердце Мэй билось, как у подстреленной птицы. Она представила, что была рядом с Мартином в игре. Она воображала, как скользит по льду рядом с ним, помогает ему победить, оберегает его от травм.

– Это все розовые лепестки, – сказала она. – Вот для чего они с вами.

– Что ж, они работают.

Это не была Мэй. Мэй совсем не была такой, чтобы, затаив дыхание, напрягая слух, слушать кого-то на другом конце провода. Мэй закрылась в себе намертво на многие годы. Она для себя прекратила верить в привязанность. Это возможно для невест, для которых она работала, но не для нее.

– Я теперь лучше пойду, – произнес Мартин. – Я позвоню снова, когда мы вернемся в Бостон, можно?

– Я буду продолжать смотреть ваши игры, – пообещала Мэй.

– Передай своей подруге и Кайли, я желаю им боннуи (спокойной ночи).