Лето видело много помолвок. Мэй выслушивала их истории целый день. Она делала подробные записи. Часто ее лучшие свадебные идеи рождались из рассказов о том, как делались предложения и отмечались помолвки. Одна женщина рассказала о поездке в Италию, как она и ее друг планировали провести неделю в Позитано. В аэропорту, после того как они поставили свой багаж на ленту транспортера и проходили через магнитную арку, зазвенел сигнал тревоги. Когда офицер безопасности попросил ее друга показать содержимое карманов, тот отказался. Вызвали еще офицеров, и когда они стали настаивать, а молодая женщина уже запаниковала, он опустился перед ней на одно колено и вытащил маленькую коробочку из кармана.

Другие путешественники собрались вокруг.

– Это он делает предложение, он делает предложение, – слышала женщина, как они переговаривались, по том их голоса стихли.

Ее друг вынул из коробочки кольцо с бриллиантом и попросил ее выйти за него замуж.

– Я сказала «да», – рассказала Мэй женщина по имени Джин Уэсли. – Я не могла поверить этому; я была в шоке. Он хотел подождать, пока мы не доберемся до Италии, но магнит среагировал на кольцо. Мы хотим сыграть свадьбу на День святого Валентина.

Улыбаясь, она делала записи, когда зазвонил телефон. Тобин ответила, и Мэй слышала, как она говорит с кем-то по-дружески. Она засмеялась и затем повесила трубку. Жестом подозвав Мэй, она отошла к окну.

– Это был твой муж, – сказала Тобин.

– Разве он не захотел поговорить со мной?

– Он выезжает, атака началась.

– Что началось?

– Пресса проведала о вас. И сейчас они уже едут сюда.

Грузовики остановились на почтительном расстоянии, что означало, что они держатся подальше от розовых клумб и делянок с лекарственными травами. Репортеры роились вокруг, в то время как техники бегали с камерами, микрофонами и осветительными приборами. Люди кричали, провода кишели на зеленой траве и опутывали каменные стены.

«Всего лишь еще один день в Флит-центре или «Мэдисон-сквер-гарден» или «Мэйпл Ливз-гарден», – успокаивал себя Мартин. Но это был луг, поместье Мэй и Энид, их мирный дом. Заявление следовало бы сделать где-нибудь еще, но стервятники уже уловили запах, обнаружили место и приземлились.

– И все это только потому, что мы поженились? – спросила Мэй, и небольшая тревожная борозда пролегла между ее бровями.

– Если у тебя есть какие-нибудь тайны, теперь самое время сообщить мне, – предупредил ее Мартин.

– Я знаю их все, – засмеялась Тобин.

– Расскажешь мне позже, – сказал Мартин.

– Я не могу поверить, будто это – новости, – сказала Мэй. – Наша свадьба. Наше тайное бегство.

– Другие женщины хотят его, – нараспев томно произнесла Кайли.

– Ну уж им он не достанется. – Тобин подняла брови и взглянула на Мэй над головой Кайли, каждый хихикнул.

– Им не нужен был бы я, если бы они знали меня, – сказал Мартин Кайли. – Только твоя мама оказалась настолько слепой.

– Слепа, как летучая мышь.

Мэй крепко зажмурилась, наклоняясь, чтобы поцеловать Мартина. Хотя пресс-конференция, как предполагалось, не начиналась в течение еще десяти минут, лавина вспышек пронеслась вместе со стремительным потоком щелкающих затворов.

– Вы сердитесь на меня за мою болтливость? – спросила Кайли с тревогой.

Гордясь, что у нее такой отчим, как Мартин, Кайли всем объявила, что теперь ее зовут Кайли Картье и что Микки и Эдди ничего не знали, когда они называли ее лгунишкой в прошлом мае. Сестра подавальщицы завтраков в школе работала на одном из телевизионных каналов, она передала историю, которая распространилась со сверхъестественной быстротой.

Мартин улыбнулся ей. Пока взрослые опирались на каменную стену, девочка уселась по-турецки у их ног. На ней была старая синяя бейсболка «Блю Джэйс», которую Мартин отдал ей в их последний день на озере, его все меньше и меньше расстраивал вид девочки в бейсболке Нэт.

– Мэ но (вот уж нет), – сказал он. – Мы вовсе не сердимся. Ни капельки.

– Кто говорил тебе, что другие женщины хотят его? – уточнила Мэй.

– Дети в автобусе. Это прозвучало по радио по дороге домой из школы. Большие девочки говорили так, а потом и наша водитель автобуса… миссис Паттерсон… позволила себе заплакать. Она говорит, что единственное, что поддерживает ее в жизни, – постер с Мартином на стене в ее спальне.

– Ее мужу следовало бы порвать этот постер, – заметил Мартин.

– Она заставила меня пообещать получить твой автограф, – добавила Кайли. – И Микки, и Эдди, и Джеф, и Остин тоже.

– А можно и мне тоже? – спросила Тобин.

Мартин улыбнулся, покачав головой.

Но к тому времени Пит Макмахон, представитель «Медведей», закончил брифинг для прессы, и наступил решающий момент. Лампы ревели сверху, хотя небо было ясно и светло. Мартин приобнял Мэй правой рукой, а левую руку положил на голову Кайли. Он сглотнул, в горле у него уже пересохло. Хотя он стоял перед репортерами тысячи раз, он никогда так не нервничал и не чувствовал подобно го возбуждения и неловкости.