Шрифт:
– Хорошо, что мы вовремя поняли свою ошибку.
– Но сейчас у тебя все устроилось, и мы можем пожениться, как и собирались сделать.
Хок не мог поверить своим ушам.
– С той поры прошло много времени, и многое изменилось, Ровена, – мягко сказал он, высвобождаясь из ее объятий.
– Гарет, как ты не понимаешь? Тебе следует жениться!
– Хватит, Ровена! А то я скажу такое, что обидит тебя.
Глаза Ровены потемнели.
– Так ты, Гарет, не желаешь на мне жениться?
– Считай мои слова отказом.
Ровена была раздражена, но старательно скрывала это.
– Весьма печально, что все так получилось, – мягко добавил Гарет извиняющимся тоном.
– Нет причины для печали! – возразила Ровена. – Ты женишься на мне! Я предполагала, что ты станешь колебаться, и потому кое-что предприняла. Я наняла адвоката, чтобы возбудить против тебя дело о нарушении обещания жениться.
Улыбка пропала с лица Гарета.
– Значит, вот как ты решила обойтись со мной, Ровена!
– Ты вынуждаешь меня к тому, Гарет!
– Но ты не сможешь заставить меня жениться ня тебе!
– Увидишь! В конце концов все будет по-моему! – Ровена схватила его руку и прижала к своей щеке. – Посмотришь, мы будем с тобой счастливы.
– Я не женюсь, Ровена!
Она в ярости отбросила его руку.
– Всему причиной она!.. Это все она!.. Выскочка Роза! Ты все еще ее любишь? А она подложила тебе свинью, милорд!
– Что это значит?
– Она вышла замуж, Гарет. Теперь Роза – жена лорда Алейна де Ваннэ, барона Стептонского!
Ровена замолчала и довольно улыбнулась, видя, каким тяжелым ударом стала для Гарета ее ложь.
ГЛАВА 16
Мать Алейна Беатрис страдала очередным приступом головной боли. Она послала Розу за лекарством.
По темному коридору Роза возвращалась назад. Ветер залетал через узкие окна. Лето на время сделало передышку. С севера подступили холода.
Ветер вновь засвистел в окнах. На этот раз он принес с собой отзвуки голосов. Роза замедлила шаг, повертела головой. В это время, кроме караула, здесь никого не бывает. Она подошла к окну, встала на цыпочки и выглянула.
Невдалеке стояли двое. Они разговаривали приглушенными голосами. Одного из них она легко узнала – это был Алейн. Потом Роза разглядела и другого, известного ей подручного де Ваннэ – Лайонела Бьюпэ. До нее долетали лишь обрывки фраз.
– …на этот раз не поймали, – говорил Бьюпэ. – Он и его человек по имени Грифит прячутся на заброшенной ферме в долине Йорка.
Роза догадалась, что Бьюпэ говорит о Талворке, ухитрившемся вновь сбежать из-под стражи.
– Может, имеет смысл послать за ними, милорд? – продолжал Бьюпэ, – Король будет доволен, если вы поймаете епископа.
– Ты прав. Но я думаю, стоит обождать. Не исключено, нам удастся иначе воспользоваться ситуацией. А что ты узнал насчет Хока?
– Хок в Мастерсоне. Он собирается возглавить отряд.
– Как и все, не только он, – заметил Алейн.
– Есть и другая новость, милорд. Хок, кажется, собрался жениться на Ровене Шелби.
Роза чуть не выронила склянку с лекарством. Слова полоснули ее, как холодное стальное лезвие. Гарет и Ровена… Значит, прежняя помолвка восстановлена.
– Господи! – прошептала она, стараясь подтянуться повыше.
– Когда? – резко спросил Алейн.
– Пока неизвестно, милорд, но не раньше окончания кампании против шотландцев.
Роза услышала смех Алейна.
– Я давно мечтаю убить Хока. Больше откладывать нельзя. Я не позволю, чтобы Морлей достался ему.
– Что вы собираетесь делать, милорд?
– Пока не знаю. Я лично хотел бы его прикончить, но думаю, это будет неосмотрительно.
«Жалкий трус!» – разъяренно подумала Роза. Ей хотелось дотянуться до окна и прокричать Алейну это в лицо, но она, сдерживаясь, продолжала слушать.
– …надо подстроить так, чтобы подозрение пало не на меня, а на кого-нибудь другого.
– Может, на Морлейских преступников?
Ветер изменил направление, и ответ Алейна разобрать стало невозможно.
Горечь подступила к сердцу Розы. Она сделала все возможное, лишь бы только Гарет избежал смерти, и Джайлс обещал, что лорд Хок окажется в безопасности, если только она не выйдет за него замуж, но все обернулось иначе. Отчего же Джайлс не предупредил Ровену?
А может, он предупредил ее, но Ровена не захотела поступить так, как это сделала она, Роза? О, никто не любит Гарета сильнее ее!