– Жизнь при дворе отточила манеры твоей сестры.

– И коготки тоже, – добавил Кеннет.

Ровена вновь обратилась к Гарету. Ее, как магнитом, притягивало к нему. По мнению Ровеиы, ни один мужчина при дворе не мог с ним сравниться. С утонченной улыбкой она спросила:

– Расскажи нам, как твои дела, Гарет. Мы весь вечер говорим только о своих делах, а ты о себе не сказал ни слова!

– Что говорить? Почти ничего не изменилось с той поры, как мы виделись в последний раз. Я все еще под церковным проклятием.

– Неужели ничего нельзя сделать, чтобы освободиться от проклятия?

– У меня ничего не получается. Я послал королю несколько посланий, но сомневаюсь, что до него доходят мои обращения. В любом случае, его величество не поверит рассказу о преступных делах в Морлейской епархии. Нет причины доверять мне. Вот если бы кто-нибудь другой, с репутацией человека надежного, поведал ему о злодеяниях людей Талворка!

За столом установилась напряженная тишина. Кеннет неловко попытался оправдаться:

– Мне очень редко выпадает возможность видеть короля и его советников… И потом… они мне не поверят!

Гарет дружески похлопал приятеля по плечу.

– Не надо из-за меня портить себе жизнь. Не вовремя сказанное слово да в ненадежные уши может стоить тебе положения при дворе.

Ровена даже передернула плечами, представив себя без дворцовых развлечений.

– Что это ты, Гарет, говоришь только о мрачном? Давай отвлечемся от печального. Расскажи нам о турнирах, в которых ты недавно участвовал.

По традиции хвастовство рыцарей своими победами не считалось зазорным. Но Гарет давно уже не гордился числом одержанных побед.

– На турнирах все как на турнирах. Если устроителя турнира не очень смущает моя репутация, то он приглашает меня, и я стараюсь победить, чтобы деньги, определенные для вознаграждения победителю, достались мне и пошли на нужды Мастерсона.

– Он выиграл турнир в Браервуде! – вмешалась в разговор Роза. – Этим летом мой отец устраивал турнир, и Гарет победил!

Если лорд Хок не любил хвастаться, то Роза, напротив, очень гордилась его победами.

– В тот день у него был привязан к рукаву мой шарф, – поведала она о маленькой подробности.

Ровена выжала из себя улыбку.

– Не сомневаюсь, что Гарет победил исключительно благодаря вашему шарфу, – с ехидством заметила она.

Ровена вздохнула и полюбовалась своими красивыми и хорошо ухоженными руками.

– Признайся, Гарет, с той поры, как расстроилась наша помолвка, тебе все время не везет.

У Розы перехватило дыхание, как будто она получила удар в солнечное сплетение.

– Помолвка? – переспросила она взволнованным голосом.

Ей не хотелось верить в услышанное. Сердце затрепетало. Она ждала от Гарета объяснения. Но он молчал.

Кеннет метнул сердитый взгляд в сторону сестры.

– Мне кажется, Ровена, сейчас не стоит вспоминать об этом. Ты ведь разорвала помолвку после того, как Гарета прокляла церковь.

– Вы были обручены? – все никак не могла отойти от удара Роза.

Так, может, ожесточенность, злость и замкнутость характера Гарета – от его разочарованности в любви? Сначала Селестина, потом Ровена…

Почувствовав смятение Розы, Кеннет попытался смягчить обстановку, заметив:

– Разрыв помолвки ни для кого не стал трагедией, хотя мне, конечно, хотелось бы породниться с Гаретом.

– Кеннет уверен, что он все про всех знает, – недовольно побормотала Ровена. – А ведь все было не так, правда, Гарет?

Розе хотелось бы, чтобы ее избранник рассеял подозрения и досаду, но Гарет по-прежнему упрямо хранил молчание.

Может, он под маской безучастности скрывает свое неприязненное отношение к помолвке с Ровеной? Роза вспомнила один из уроков леди Векслер. Опытная дама рекомендовала юным леди в трудных ситуациях держать свои чувства при себе и соблюдать внешнее спокойствие, особенно при посторонних. Это был как раз тот случай, когда необходимо было воспользоваться советом. Ровена пристально смотрела на нее как кошка, которая только что отыскала тайный вход в мясную кладовую.

Роза решила идти напролом. Раз она не получила ответа от Гарета, так пускай ответит ей Ровена.