Рыцарь вернулся. Роза расправила плечи.

– Лорд Гарет, – она сделала реверанс и выпрямилась.

Его глаза, темные от бликов костра, расширились от удивления.

– Диву даюсь, дорогая! Что вы здесь делаете?

Дыхание Розы участилось.

– Я пришла поздравить, – робко произнесла она. – Сегодня вы одержали победу.

На шее у лорда Хока висела цепочка с обточенными гранитными камнями, должно быть, с холмов его родины. Камни тускло поблескивали в вырезе домотканой рубахи. Странное, неистребимое желание возникло у Розы – подойти близко-близко и погладить отполированные камни. Борясь с желанием, она спрятала руки за спину.

– Вот за поздравление спасибо, – ответил Гарет. – И за подарок спасибо. Может, это ваш шарф принес мне удачу?

– Не только удача помогла вам сегодня победить в турнире, – поторопилась ответить Роза, – но еще и сноровка, отвага, опыт, благородство.

В глубоком, с чуть заметной хрипотцой, голосе рыцаря прозвучали циничные нотки:

– Опыт, сноровка… это все, конечно, так, но что касается благородства!.. Я выиграл турнир ради денежного вознаграждения, обещанного победителю.

– Я слышала, Мастерсон в беде, – тихо произнесла девушка.

– И в большей, чем вы предполагаете, – Гарет отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с ее полными сострадания глазами.

Он не нуждался ни в сочувствии этой трогательной полуженщины-полуребенка с прелестными, похожими на бутон, губами, ни в ее обожании.

– Я слышала о вас чудовищные сплетни. Говорят, вы жестоки, – настойчиво продолжала разговор Роза.

С плохо скрываемой злостью, Гарет ответил:

– Несомненно, слухи здорово приукрашены и сильно преувеличены, но это правда, что я предан анафеме. Церковь наложила проклятие на Мастерсон. Иногда мне кажется, что прокаженные и то меньше страдают, чем я.

– А вы не можете сделать как-нибудь так, чтобы с вас сняли наложенное проклятье?

Он засмеялся:

– Нет, милая девушка, не могу. Вся Морлейская епархия настроена против меня, и все их рыцари-охранники, не говоря уже о лорде де Ваннэ. Он стал моим врагом несколько лет тому назад.

– Из-за Селестины?

– А вы и о ней слышали? – Гарет усмехнулся, его лицо на мгновение смягчилось, глаза наполнились тоской.

– Кто она?

Черты Гарета исказила гримаса боли. Роза и не предполагала, какие воспоминания пробудит она в душе рыцаря своим вопросом. Было время, когда Селестина была для него всем на свете. Но могущество и богатство де Ваннэ одержали верх над любовью, и он навсегда потерял Селестину. Разве Хок мог рассказать сейчас об этом Розе? Он передернул плечами.

– Де Ваннэ и я, мы оба претендовали на руку Селестины, но заполучил ее он. Мерзавец сделал жизнь бедняжки невыносимой, и она покончила с собой.

Роза подозревала: это далеко не все. Очевидно, было еще что-то, но она все же изменила тему разговора, вернувшись к прежней теме.

– Скажите, милорд, есть ли хоть какой-нибудь шанс, что вам простят нападения на церковные земли? – спросила она.

– Я никогда не смогу доказать, что епархия – притон безбожия.

Роза затаила дыхание. Какое богохульство!

Он засмеялся, заметив ее смущение.

– Девочка моя, могу, ли я доказать, что священники Морлейской епархии виновны в том, что продают индульгенции, украшают себя драгоценностями, как последние щеголи, содержат наложниц, занимаются продажей церковных должностей? Нет! Вот вы же мне не верите? И никто не поверит.

– Поверить трудно, – произнесла Роза. – Разве позволительно плохо отзываться о священниках? Но если это правда, почему бы и не доказать? Идите к самому королю.

– Ха! Какая вы наивная, моя крошка! Все бессмысленно! Епископ Талворк – близкий друг короля, который, кстати, давно терпеть меня не может за определенные разногласия во время приграничных войн с шотландцами. А все, что я тогда сделал, так это всего лишь согласился на предложенные ими границы.

Лорд Гарет в расстроенных чувствах отвернулся от костра и стал поправлять углы палатки. Ему хотелось, чтобы девушка поскорей ушла, дел у него было невпроворот. Не проводить же ему время в праздном безделье и не соблазнять же хорошенькую девушку, флиртуя с ней напропалую. Он и так уже слишком многое о себе ей рассказал.

– Вы уходите? – спросила Роза.

– О, да! Я очень устал сегодня, получил всевозможные призы и подарки и победил в турнире. Больше нечего делать!

– А пир?

– Вы что, думаете, кому-либо понравится мое появление на пиру?

– Мне, – пыталась Роза уговорить Хока.

Он поднял бровь над изуродованным глазом.

– А гак ли это, миледи? Что подумают ваши родители?

Роза отвернулась и стала внимательно изучать лунные пятна на разноцветной крыше палатки.

– Мой отец никогда и ни в чем не отказывает мне.

Гарет живо представил себе, что подумает всепрощающий лорд Джон, узнав, где сейчас находится его распрекрасная дочь.

Она кротко глянула на рыцаря.

– Пожалуйста, Гарет, пойдемте в замок.