Бар «У Дженни» находился на небольшом удалении от шоссе, немного не доезжая Монгуз-джанкшн. На веранду вела лестница, над входной дверью горела неоновая вывеска. Внутри царили прохлада и полумрак, под низким потолком вращались два больших вентилятора. Вдоль стен помещались несколько кабинок, на выложенном черно-белой плиткой полу были в беспорядке расставлены столики с мраморной поверхностью. К длинной стойке бара из красного дерева были придвинуты высокие табуреты, за ней виднелась зеркальная стена, увешанная стеклянными полками, на которых стояли бутылки. Крупный симпатичный мужчина с седеющей шевелюрой протирал тряпкой бокалы. Это был Билли Джонс, бармен. Кожа вокруг его глаз была испещрена шрамами, а нос чуть сплющен, как у профессионального боксера. Его жена Мэри работала здесь же администратором.

Он осклабился.

– Добрый день, мистер Генри. Дженни ищете?

– Точно.

– Они с Мэри пошли в порт купить рыбу на вечер. Скоро должны прийти. Выпьете что-нибудь?

– Чашку кофе, Билли. Подай мне его на свежий воздух.

Сидя в плетеном кресле на веранде, он пил кофе и предавался размышлениям. Он был так поглощен собственными мыслями, что до последней минуты не замечал двух женщин, подходивших все ближе.

– Ты уже вернулся, Генри.

Подняв голову, он увидел Дженни и Мэри Джонс, поднимающихся по ступенькам. Поздоровавшись с ним, Мэри ушла в дом, а Дженни присела на поручень. В тенниске и голубых джинсах она выглядела очень хрупкой.

Она нахмурилась.

– Что-нибудь случилось?

– Мне нужно поехать в Лондон.

– В Лондон? Когда?

– Сегодня, во второй половине дня.

Нахмурившись еще больше, она подошла и села рядом с ним.

– Что стряслось, Генри?

– Сегодня утром, во время ныряния, произошло нечто из ряда вон выходящее. На глубине около двадцати пяти метров я наткнулся на затонувшее судно.

– Черт бы тебя побрал! – Она рассердилась. – Погружаться на такую глубину одному, в твоем-то возрасте! Где это произошло?

Хотя ее интерес к нырянию был чисто любительским, время от времени она погружалась под воду и знала большинство облюбованных ныряльщиками мест Он заколебался. Не только потому, что понимал, что она рассердится не на шутку, если узнает, что он нырял в таком месте, как Мыс грома. И, конечно, не потому, что он ей не доверял. Просто ему хотелось сохранить местонахождение подводной лодки в тайне, пока, разумеется, он не повидается с Гартом Трэверсом.

– Я нашел немецкую подводную лодку, которая лежит на дне с 1945 года. Это все, что я могу тебе сказать, Дженни.

Ее зрачки расширились от удивления.

– О боже!

– Мне удалось проникнуть внутрь. Там был чемоданчик из алюминия. Водонепроницаемый. В нем я нашел дневник капитана. Он написан на немецком языке, читать на котором я не умею, однако несколько упоминающихся в нем имен мне знакомы.

– Например?

– Мартин Борман и герцог Виндзорский.

Судя по виду, она была несколько ошарашена.

– Генри, что происходит?

– Это я и хотел бы узнать. – Он взял ее за руку. – Помнишь того англичанина, моего друга – контр-адмирала Траверса?

– Это тот, с кем ты служил во время войны в Корее? Конечно, ты же представлял меня ему в позапрошлом году, когда мы были в Майами, а он находился там проездом.

– Я созвонился с ним. У него множество архивных материалов о военно-морских силах Германии. По моей просьбе он проверил данные об этой подводной лодке. На ее рубке краской выведена цифра 180, однако лодка под этим номером принадлежала к иной модификации и затонула в Бискайском заливе в 1944 году.

В замешательстве она покачала головой.

– Но что все это значит?

– Многие годы о Бормане ходили разные слухи, ему посвящены десятки книг, авторы которых в один голос утверждают, что он не погиб в Берлине в конце войны, что ему удалось уцелеть. Есть люди, которые мельком видели его в Южной Америке, или говорят, что видели.

– А герцог Виндзорский?

– Да бог его знает. – Он покачал головой. – Знаю только, что все это может оказаться важным, к тому же, Дженни, именно я нашел эту чертову лодку, я, Генри Бейкер. О боже, я не знаю, о чем идет речь в дневнике, но, может, он изменит ход истории.

Встав, он подошел к поручню и схватился за него обеими руками. Она никогда еще не видела его таким возбужденным. Она тоже встала и положила руку ему на плечо.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Черт возьми, нет, это ни к чему.

– Билли и Мэри могли бы управиться здесь одни.

Он покачал головой.

– Через несколько дней я вернусь. Меня не будет самое большее четверо суток.

– Отлично. – Она заставила себя улыбнуться. – Тогда лучше пойдем в дом, и я помогу тебе собрать вещи.