– Хорошо. Передай Диллону от меня следующее. Скажи, что я возвращаюсь, потому что, возможно, знаю, где она находится.

– Что находится?

– Ничего особенного. Передай ему то, что я сказала, вот и все. Это очень важно.

Положив трубку, Дженни взяла ручную кладь и, по-прежнему пребывая в возбужденном и приподнятом настроении, прошла через зону, где дежурила служба безопасности, в зал ожидания для пассажиров международных рейсов.

Оставив джип на стоянке рядом с Монгуз-джанкшн, Фергюсон и Диллон направились к бару «У Дженни». Бригадный генерал, одетый в яркую фланелевую спортивную куртку, галстук гвардейского гренадерского полка и панаму, которую он нахлобучил на голову под залихватским углом, имел исключительно внушительный вид. На Диллоне был костюм из темно-голубого шелка и белая рубашка из хлопчатобумажной ткани, застегнутая на одну пуговицу. Когда они вошли в бар «У Дженни», тот был уже наполовину заполнен посетителями, появляющимися в самом начале вечера. Боб Карни стоял, прислонившись к стойке бара. На нем были брюки из белой льняной ткани и голубая рубашка. Спортивная куртка была брошена на табурет рядом.

Обернувшись, он присвистнул.

– Настоящая демонстрация мод. Слава богу, я тоже приоделся.

– Ну, мы, если можно так выразиться, встречаемся лицом к лицу с дьяволом. – Фергюсон положил свою трость из ротанга на стойку бара. – Мне кажется, что при сложившихся обстоятельствах нужно постараться. Шампанского, хозяин, – сказал он, обращаясь к Билли.

– Я так и думал. У меня как раз припасена охлажденная бутылка «Поль Роже». – Вытащив бутылку из-под стойки, Билли ударом кулака вышиб пробку. – А теперь я хочу сделать вам сюрприз.

– Какой еще сюрприз? – спросил Карни.

– Мисс Дженни звонила из Парижа, из Франции. Она возвращается. Завтра, примерно в это же время, планирует уже быть здесь.

– Отлично.

Билли наполнил три бокала.

– А вам, мистер Диллон, она просила передать нечто особенное.

– Да? И что же именно?

– Дженни сказала, что это важно. Она просила передать, что возвращается, потому что, как ей кажется, знает, где она находится. Вы что-нибудь понимаете, потому что сам я не понимаю ровным счетом ничего?

– Понятнее быть не может. – Подняв бокал, Фергюсон произнес тост за здоровье остальных. – За женщин в целом, джентльмены, и за Дженни Грант в частности. Все великолепно. – Он осушил бокал. – Хорошо, а теперь пойдемте драться. – Повернувшись, он первым направился к выходу.

Бородатый рыбак, сидевший у них за спиной в дальнем конце бара и прислушивавшийся к разговору, тоже встал и вышел. Подойдя к будке телефона-автомата прямо на набережной, он вынул из кармана листок, данный ему Серрой, и позвонил на «Марию Бланко». Сантьяго был в своей каюте и приводил себя в порядок перед вечером, когда к нему на полном бегу ворвался Серра с радиотелефоном в руках.

– Что стряслось?

– Звонил мой осведомитель с Сент-Джона. Он только что слышал, как Диллон и его друзья разговаривали с Джонсом, барменом из бара «У Дженни». Судя по всему, девчонка звонила ему из Парижа и завтра вечером будет на Сент-Джоне.

– Интересно.

– Это еще не все, сеньор. Она просила передать Диллону, что возвращается потому, что, возможно, знает, где она находится.

Сантьяго побледнел как смерть и порывистым движением схватил телефонную трубку.

– Говорит Сантьяго. Расскажи мне все, что слышал. – Выслушав, он помолчал, потом наконец сказал: – Ты хорошо поработал, дружок, я тебя вознагражу. Не прекращай наблюдения.

Он отдал радиотелефон Серра.

– Вот видишь, тому, кто умеет ждать, достается все. – И снова повернулся к зеркалу.

Фергюсон, Диллон и Карни перешли через улицу рядом с Монгуз-джанкшн и направились по проселочной дороге к Линд-Пойнт, где находился причал для гидросамолетов.

– То, что там есть такой причал, довольно удобно, а? – спросил Фергюсон.

– В общем-то, у нас регулярно действует служба проката гидросамолетов, – сказал Карни. – Когда она работает, можно слетать на Сент-Томас или на Сент-Круа, а то и махнуть прямо в Сан-Хуан, в Пуэрто-Рико.

Они подошли к «сессне», и Диллон обошел вокруг самолета, проверяя, все ли в порядке, затем вытащил колодки из-под колес. Он открыл задний люк.

– О'кей, друзья мои, прошу садиться.

Фергюсон забрался в самолет первым, за ним – Карни. Диллон открыл другой люк, перебрался на сиденье пилота, захлопнул дверцу и, заперев ее, пристегнул ремни. Он отпустил тормоза, и самолет плавно скользнул по причалу в воду, течение подхватило его и понесло в открытое море.

Фергюсон обвел взглядом залив в сгущающихся сумерках.

– Прекрасный вечер, но вот о чем я подумал. Мы будем возвращаться в кромешной темноте.

– Нет, бригадный генерал, луна сегодня полная, – возразил Карни.

– Я ознакомился с метеосводкой, – сказал Диллон. – Ясная холодная ночь, отличные погодные условия. Полет займет самое большее минут пятнадцать. Теперь нужно пристегнуть ремни, спасательные жилеты – под сиденьями.

Он повернул ключ зажигания; мотор, чихнув, завелся, завертелся пропеллер. Выведя гидросамолет из гавани, он осмотрелся, чтобы удостовериться, что рядом нет больше судов, и развернулся, встав прямо по ветру. Самолет плавно оторвался от воды и принялся набирать высоту. Достигнув трехсот метров, Диллон выровнял его. Они пролетели над частью южной оконечности Сент-Джона, затем над Риф-бей и наконец миновали Рэм-хед. Гидросамолет теперь летел над морем, направляясь к острову Норман. Сэмсон-кей оставался милях в четырех южнее. Полет протекал без происшествий, и ровно через пятнадцать минут после вылета из Крус-бей под крылом показался остров. Внизу, в гавани, виднелись «Мария Бланко», стоявшая на расстоянии примерно трехсот метров от берега, и еще несколько яхт. В сгущавшихся сумерках на пляже еще лежали несколько человек.