Слушать мои разглагольствования было некому, кроме меня самого – похоже, у меня началась паранойя.

Хотя рассуждал я правильно. Жить в таком подвешенном состоянии – все равно что не жить: чтобы это выдержать, надо быть суперменом. Я старался косить под супермена, но сам на свой счет не заблуждался. Без музыки «Радиохед» я бы уже давно сломался: в ожидании звонка я часами валялся на кровати, слушая песню Where I End and You Begin, которая пророчила, что небо вот-вот обрушится – оно и вправду обрушивалось, и эта зияющая пустота давила, душила и пробуждала во мне агрессию.

– Как ты проводишь свободное время? – спросил я Юрия.

– Разгадываю кроссворды. А ты?

– Слушаю «Радиохед».

– «Радиохед»? Это хорошо.

И он принялся напевать какой-то их хит девяностых годов.

– Нет, – отрезал я. – Я тащусь от трех последних альбомов.

– Экспериментальная музыка, – поморщился Юрий.

– Вот именно. А я – экспериментальный убийца.

– Надо же, какой снобизм…

Я остро ощутил собственное превосходство. Юрий – ретроград. А я – киллер третьего тысячелетия.

Моим очередным ночным клиентом был промышленный магнат, который зимой и летом носил шляпу. Мне это очень мешало. Вдруг из-за шляпы я не увижу, как разлетится его череп? И как же я пойму, чисто сработано или нет?

Нужно было добиться, чтобы он снял эту чертову шляпу. Месье был не первой молодости и, скорее всего, хорошего воспитания. Я решил переодеться в светскую даму. Учитывая, что я здоровый, как грузчик, сами понимаете, какое веселенькое дельце меня ожидало. По счастью, в тот раз у меня в запасе было несколько дней.

Самым трудным оказалось найти туфли на каблуках моего размера и научиться в них ходить. Я должен был выглядеть заслуживающей уважения дамой. И полагал, что дама, передвигающаяся на таких ходулях, несомненно его заслуживает. Приталенный костюм придал мне стройности. Остальное довершили парик и ночной мрак.

Мой клиент приподнял шляпу всего на четверть секунды. Я действовал молниеносно.

Его последние слова были: «Добрый вечер, мадам».

Есть мелодии, которые так в тебя въедаются, что не дают спать и даже мешают жить. Ты не можешь выбросить их из головы, мозг прокручивает их снова и снова. Поначалу это полное подчинение какому-то мотивчику даже доставляет удовольствие. Ты с радостью превращаешься в ходячую партитуру, отвлекаясь от всяких неприятных мыслей. Силы и трудовой энтузиазм от этого только возрастают.

Но спустя какое-то время в голове начинается черт знает что. Каждая нота занимает в сером веществе свое место, и когда непрерывно звучит одна и та же музыка, какие-то участки мозга сводит судорога. Тема превращается в крестную муку для нервных окончаний. Что довольно странно: ведь реальных звуков мы не слышим, они живут только в нашем воображении. Но все равно оглушают и сводят с ума.

Думал, что обрел счастливое забытье, а теперь не можешь от него избавиться. И клин клином не вышибешь: другая мелодия не способна изгнать осточертевший мотив, он все время норовит вынырнуть из-под звукового покрова, под который ты его старательно запихиваешь.

Похоже на любовную горячку. В прошлом я изобрел безотказный способ забыть девчонку, если она слишком уж занимала мои мысли – изучить ее вдоль и поперек. Главное, наблюдать непрерывно, каждую секунду, так избавление приходит гораздо скорее, потому что начинаешь замечать, что девять десятых своего времени девицы притворяются и играют какую-нибудь роль. Предмет изучения вдруг становится таким плоским и ординарным, что выздоравливаешь моментально. Неизлечимую любовь внушают только девушки, сохранившие естественность. А таких одна на миллион.

Освободиться от надоевшей мелодии куда труднее. Тут тоже могла бы помочь мнемотехника. Но попробуйте-ка выучить наизусть хотя бы басовые соло «Радиохед» – а ведь это лишь малая частица тайны! С наушниками на голове я замыкался в своего рода сенсорном кессоне, вновь и вновь прослушивая альбомы Amnesiac, Kid A и Hail to the Thief. Они действовали словно шприц, беспрестанно накачивавший меня самым упоительным из наркотиков. Когда, сняв наушники, я отправлялся убивать, мой внутренний проигрыватель крутил в голове все те же песни.

Это был не звуковой фон, но само действие. Я выполнял его идеально – убивая.

– Что ты чувствовал, когда переодевался в женщину? – спросил меня Юрий.

– Ничего, я же не трансвестит. А в нашей команде есть женщины-киллеры?

– Я не уполномочен рассказывать тебе о других.

– Скажи просто, есть или нет.

– Погода хорошая, но прохладно.

– Ладно, понял. Как ты считаешь, женщина способна убивать?

– Ясное дело. Ты что, с луны свалился?

– Я имею в виду: женщина может убивать, как мы?