В таком месте легко затеряться любому.

– Что берете? – уточнил афганец.

– Три «пээма», пару «калашей», и по мелочи – патроны там, гранаты, – сообщил Аслан. – Хватит или нет? Что делать-то будем? Когда акция?

– Пока неизвестно. Берите три автомата и рожков к нему – запас мешок не тянет, – внес коррективы Зураб. – Вот бабки. Езжайте. Только смотрите там – на ментов не нарвитесь!

Афганец передал деньги и, дожидаясь, когда парни уйдут, задержался у ящиков с зеленью.

– Хороший укроп? – громко спросил он темноволосую торговку с развитыми формами, едва помещавшимися под легким свитером.

– Очень хорощий! Свежий! – заверила женщина. – Сам пробуй, дарагой!

От пушистого пучка Зураб оторвал веточку и нехотя отправил в рот. Укропный вкус почему-то не ощутился. Так – обыкновенная трава, которую газонокосилкой режут. Только с виду на укроп похожа, а больше ничем. Может – клонированная?

Мысли бегали различные, но не было среди них самой важной и необходимой: на этот раз чеченским боевикам следовало опасаться не московской милиции, а московской братвы.

Согласитесь, что это – совсем другой коленкор.

– Попробуй еще! – подначивала торговка, почувствовав, что потенциальный покупатель вот-вот сорвется и уплывет к товарке-конкурентке.

– Не надо, я похожу! – буркнул афганец и медленно двинулся к выходу. Мимо беспорядочных рядов с едой и китайским ширпотребом он шел, думая о поручении Вольского найти строительную фирму с не говорящими по-русски рабочими. Несколько человек должны быть достаточно надежными, чтобы выполнить особую работу и не проболтаться.

Задача непростая, но Зурабу она по плечу.

Это будут турки.

…А «девятка» чеченцев уже в пути. Обгоняя, поворачивая, притормаживая и снова набирая скорость, она приближалась к месту назначения, словно выпущенная из лука стрела. Еще немного, и острый наконечник остановит полет, встретившись с целью.

Какой будет встреча. Что окажется прочнее?

Чеченцы спешили. О парных случаях они не знали. Так же, как и о приготовленной им ловушке.

Туристическая фирма «Тропики», в которой работала Марина Сватко, находилась за пределами Садового кольца, но не очень далеко от него. Для измотанных жителей Москвы, в которой зима является синонимом холода и стужи, слово «тропики» вызывает ассоциации с затерянным в зелени рае, в котором лето царит круглый год. Ненастье и мороз там невозможны, потому что символизируют силы ада, спрятанные где-то под землей или даже на другой планете. В этом смысле «Тропики» очень привлекательное название. Но тропический рай всего лишь миф, выдуманный туристическими агентствами для жаждущих перемен путешественников. Реальность не оптимистична. Если райские места, омываемые синими морями, окаймленные пальмами с роскошными золотистыми пляжами, существуют, то они слишком редки. И нужно только вспомнить, что в большинстве тех мест находятся безжалостные пустыни. А если посмотреть с другой стороны, то небесполезно вспомнить, что близость экватора рождает загадочные джунгли, живым из которых выходит один из тысячи. И если Киплинг не врет, то этот счастливец не из наших: звали его – Маугли.

Впрочем, к нашей истории это почти не имеет отношения. За исключением двух других случайно возникших ассоциаций: с названием туристического агентства – «Тропики» и извилистыми, полными смертельных опасностей путями, которыми герои пробираются через джунгли собственных душ в поисках счастья и земного рая.

Они понимают это по-разному.

Прежде чем принять окончательное решение, Вольский решил поговорить с Мариной, лучше его разбиравшейся в туристическом бизнесе. Мысль, посетившая командира террористической группы при первой встрече с Немым, показалась ему очень подходящей и при дальнейшем рассмотрении не вызывала отторжения. Требовалось лишь уточнение ключевых моментов и получение согласия самой Марины.

В конце рабочего дня черная «БМВ» подкатилась к «Тропикам», и высокий приятный мужчина в костюме вошел в офис. Молоденькая девушка-менеджер на ресепшен выпорхнула из зарослей фикусов и пальм, встретив клиента теплой улыбкой тропиканки.

– Добрый день! Вы у нас первый раз?

На сером кафельном полу отражались зайчики галогеновых ламп. Кондиционер испускал живительную прохладу. В мини-пруду журчала по камням вода.

Чем не рай?

Не дожидаясь продолжения, Вольский сообщил цель визита:

– Я бы хотел поговорить с Мариной Сватко. Девушка, кажется, расстроилась.

– Подождите минутку, я ее приглашу. Присядьте.

Маленькой ручкой девушка указала на кожаный диванчик у стола с проспектами и упорхнула, оставив в воздухе невидимый шлейф духов.

Вольский улыбнулся, подумав о другом. Русский язык совершенствуется вместе с ходом новейшей истории. В приличном обществе теперь не скажут: «садитесь», подразумевая, что сидят только в тюрьме (от которой никто не застрахован, а потому не зарекается). И продавцы, и министры предпочитают говорить: «присядьте», избегая употребления «страшного» слова. Версии две: зарытая в дебри генетической памяти подсознательная боязнь тюрьмы, сидящая в любом россиянине, которую даже время не может стереть; либо общество стало настолько криминализировано, что элементарно путает словари.

– Привет! – услышал Вольский и тотчас повернулся на голос. Модные туфельки отстукивали по кафелю приятную мелодию, сокращая расстояние.

Марина была ослепительна, Легким вихрем она прошла через зал и остановилась напротив мужчины. Женщина выглядела почти как тогда, дома, только волосы ее уложены в новую прическу, а неброская губная помада заменена на более яркую, гладкую, глянцевую. В коричневом пиджаке и такого же цвета юбке, Марина казалась стройной и высокой. Красивые ноги прикрывались тканью юбки, а в нейлоне и на высоких каблуках смотрелись просто изумительно.