Клер смотрела, как ее красивый муж, наклонив голову, разливает по бокалам пенистую, игристую жидкость. Форчен передал Клер хрустальный бокал и, слегка коснувшись пальцами ее руки, пристально посмотрел на нее своими неотразимыми голубыми глазами.

– Ты великолепно выглядишь, – нежно сказал он. Но прежде, чем она успела ответить, Аларик поднял бокал, и Форчен отвернулся.

– За долгие счастливые годы в этом прекрасном доме, – бодро произнес Аларик, посматривая на Клер.

Они торжественно выпили шампанское, и она поверх своего бокала посмотрела на мужа.

– Теперь ты можешь открыть наш подарок.

Она присела и принялась развязывать зеленую атласную ленту, которой был перевязан большой сверток. Ахнув от восторга, Клер достала из коробки великолепный серебряный канделябр.

– Аларик, какая изумительная вещь! – воскликнул Форчен.

– Какая красота! Спасибо, Аларик.

– Вы очень любезны. А где Майкл?

– Ужинает на кухне. Он зайдет поздороваться, и, если уже успокоился, поговорит с тобой. Мальчик так возбужден сегодня.

– Его нельзя винить в этом.

– Я пытаюсь уговорить Аларика уволиться из армии и пойти работать ко мне на завод, – сказал Форчен. – Я бы нашел для него работу.

Клер вопросительно посмотрела на Хемптона, и тот пожал плечами.

– Я обдумываю это предложение. Ну, а теперь покажите мне ваш дом.

Форчен улыбнулся, обнял Клер за плечи, и они направились в комнату для балов. Несмотря на вечер, зал все еще был залит светом.

– О, шикарная комната, – сказал Аларик. Он взял Клер за руку и развернул ее к себе лицом. – Клер, я приглашаю вас на танец. Прошу вас. Форчена мы попросим напеть нам мелодию.

– Черта с два, – отозвался О'Брайен.

– Тогда я спою, а ты стой и смотри, – сказал Хемптон и, обняв Клер за талию, начал петь на немецком языке.

Она, смеясь, следовала за другом мужа. Поначалу она следила за своими ногами, но потом освоилась и уже не опускала голову вниз.

– Меня только сегодня Форчен научил танцевать… А я и не знала, что вы говорите по-немецки.

– Я невероятно талантливый.

Он кружил ее по комнате, напевая немецкую песенку, Клер оглянулась на Форчена и заметила, что тот внимательно наблюдает за ней.

Она глубоко вздохнула и подняла глаза на Аларика, который крепко держал ее за талию.

– Дадим чертям жару, – сказал он, напевая песенку.

Клер улыбнулась ему и покачала головой. Когда они сделали круг по залу, к ним подошел Форчен.

– Будем продолжать тур или вернешь мне мою жену?

– Конечно. Если ты можешь петь, то потанцуй с ней.

О'Брайен широко улыбнулся и опять обнял Клер за плечи. Так они направились в дальнюю гостиную. Показывая дом Хемптону, она постоянно ощущала рядом присутствие Форчена.

Когда они спустились на первый этаж и вернулись в гостиную, Аларик посмотрел на О'Брайена:

– Ты покоришь всю Атланту.

– Кто знает? Как только Майкл будет принят обществом…

Хемптон рассмеялся.

– Не говори глупостей. Майкл и сам мог бы войти в общество… С тобой и с таким домом у него не возникнет никаких проблем.

Клер посмотрела на Аларика и подумала, что он прав. Общество примет Майкла и не учитывая общественного положения его отца и его доблести. Майкл был умным, дружелюбным мальчиком и вошел бы в общество без чьей-либо помощи.

Когда Бадру объявил, что ужин готов, Аларик взял Клер под руку. За ужином она почти не притронулась ни к жареной перепелке, ни к дымящемуся картофельному пюре. Клер с волнением смотрела на Форчена, сидящего напротив нее.

Весь вечер Клер пыталась следить за разговором и расслабиться, но в голове постоянно всплывали слова, которые она собиралась сказать О'Брайену. Она не знала, удастся ли ей решиться на такой разговор. А что если Форчен откажется?

После ужина Клер оставила мужчин в столовой, чтобы они могли покурить и выпить, и вернулась в гостиную. В комнату вбежал Майкл.

– Мне надо идти спать, но я хотел бы увидеть дядю Аларика.

– Он с твоим отцом в столовой; уверена, они будут рады видеть тебя.

Майкл ушел, и минуты через три все трое вернулись в гостиную. Аларик рассказывал Майклу какую-то историю об армии.

Через полчаса Форчен поднялся и положил на плечо мальчика руку.

– Пора сказать всем спокойной ночи.

– Спокойной ночи, дядя Аларик.

– Спокойной ночи, Майкл. Мне очень понравился ваш новый дом.

– И мне.

Он подбежал к Клер, крепко обнял ее и поцеловал. Она обняла его в ответ и посмотрела на Форчена.