Оператор? Он сидит у экрана, наблюдая рельеф местности вдоль охраняемой полосы и траекторию объекта-нарушителя. «Барьер» тем и хорош, что для него нет никакой разницы – покрыт ли нарушитель барьера радиопоглощающей обшивкой или нет. Зато одним комплексом в 10 мачт можно прикрыть периметр в 500 километров. «Барьером» можно прикрыть ущелья, устья рек и акватории портов. А если состыковать «внахлест» несколько систем, то можно вытягивать охраняемый периметр на тысячи верст.

Такими «барьерами» можно оградить очень важные объекты. Например, командные пункты страны, районы базирования стратегического ядерного оружия, энергоцентрали и важные авиабазы.

И, наконец, в Институте проблем управления Академии наук СССР,если вы помните, группа академика И.Прангишвили изобрела новую технологию локации засекать не сам объект, а след, который он оставляет в окружающей среде – в воздухе или в воде. А след всегда есть – будь самолет или лодка хоть трижды прозрачна для радиоимпульсов радара! Перенастрой уже имеющиеся локаторы на «прислушивание» к околонулевым частотам – и на экране четко высвечиваются следы взвихренного воздуха от аппаратов типа «стелс». Как от подстреленного оленя, оставляющего кровавую дорожку на свежем снегу. («Вестник воздушного флота», ј 2, 1996 г.) Все многомиллиардные затраты янки на создание флота радионевидимых бомбардировщиков, оружия первого удара, могли пойти коту под хвост!

С-300, «бук», уникальные кибер-комплексы и перехватчики, гиперзвуковые ракеты-убийцы и революционные способы радарной локации – все это плоды нашей тридцатилетней войны за оборону имперских небес. Это – слагаемые грандиозной победы, которую русские должны были одержать к концу этого века, надорвав Америку в разорительнейших для ее экономики попытках произвести на свет Божий эскадры невидимых низколетов. Вся эта интеллектронная машинерия, развернутая в занятой тогда нашими войсками Восточной Европе, становилась щитом от атак крылатых ракет и «першингов» среднего радиуса действия, развернутых янки в Западной Европе.

Но все эти чудеса мы создали на отсталой, по сравнению с американской, электронной базе! Наша электроника была тяжелее, габаритнее западной. И потому наши конструкторы походили на спартанцев, которые сражались в учебных боях оружием вдвое тяжелее боевого. Так, что в бою настоящие мечи и копья казались им перышками. Ведь стоило нашим оборонщикам получить электронику хотя бы такого уровня, как и у наших врагов, – и Союз безоговорочно выигрывал гонку вооружений по всем азимутам!

«Сенежи», «байкалы» и «рубежи», получив компьютеры с быстродействием не в 700 тысяч операций в секунду, а в миллиард-другой, могли бы управлять уже целыми дивизиями. Ведь новейшая электроника могла дать уже не компьютеры, а транспьютеры – машины, ведущие сложнейшие вычисления не последовательно, а раскладывая их на параллельные задачи. Истребители с новой электроникой легчали, увеличивая скорость и дальность полета. А ракеты становились настоящими дьяволами, которых невозможно обмануть. Локаторы же становились «умными», способными самостоятельно менять режимы и диапазоны излучения, быстро уходя от бури вражеских помех.

А помните ли вы, читатель, о работах Мураддина Кумахова, ученого из курчатовского института, о которых мы писали в «Сломанном мече Империи»? Его рентгеновская линза позволяет дешево печатать микросхемы не микронного масштаба, как в Японии, а субмикронного. Так, чтобы они превосходили японские по плотности в десятки раз. Становясь основой для компьютеров с быстродействием и объемом памяти, превосходящими лучшие мировые образцы. Кумахов предложил основы своей супертехнологии уже в начале 1980-х годов, его знал академик Велихов, он работал в одном из самых ведущих оборонных институтов. И если бы тупой Кремль приложил хотя бы чуточку усилий, мы выигрывали полувековую борьбу с Америкой, обеспечив себе будущее на ближайшее столетие!

А ведь у нас были и другие компьютерные технологии прорыва. Например, разработки группы «Эльбрус», которая в 1999 году сумела создать лучший микропроцессор мира – Е2К. Или проект Сведе-Швеца – оптоэлектронная ЭВМ быстродействием уже в триллионы операций за секунду!

Теперь, когда вы знаете обо всех видах нашего противовоздушного оружия, я хочу спросить вас, читатель. Неужели вы думаете, что советским вождям было чего бояться?

Из всех этих комплексов С-300, С-400 и прочих, из автоматизированных систем управления и радаров можно было составить мощнейшие противовоздушные крепости, настоящие укрепленные районы. Стяни в них еще множество полевых систем ПВО – и эти крепости станут поистине алмазными «орешками», взятие которых будет стоить Западу потери сотен самолетов и крылатых ракет.

Атака врага натыкается на сверхплотный, централизованно управляемый огонь ЗРК, струи металла из сотен стволов, под удары истребительных эскадрилий, наводимых с помощью наших самолетов-локаторов А-50. На авиацию НАТО направляются плотные конусы радиоэлектронных помех, слепящие врагов, сбивающие с толку его ракеты. Работ.) наземных и воздушных станций электронной борьбы управляется из единого центра. Подвижные зенитно-ракетные комплексы постоянно маневрируют, часто меняя позиции, и потому попытки янки уничтожить их крылатыми ракетами проваливаются. Русские пилоты специально атакуют летающие командные пункты нападающих – его самолеты АВАКС и «хокай». В промежутках между комплексами располагаются группы пехоты с переносными зенитными «иглами», отражая попытки атак и прорывов низколетящих аппаратов НАТО.

Бой достигает наивысшей точки накала. Самые разнообразные станции радиоборьбы русских глушат, радары «аваксов» и «хокаев», застилают помехами «глаза» дирижеров штурмовых атак – самолеты «джей-стар». Янки пытаются нанести удары бомбами и ракетами с лазерным наведением – но русские автомобили-дымзавесчики в считанные минуты окутывают свои позиции молочно-белой непроницаемой пеленой рукотворного тумана. И в этой белой взвеси слепнут «умные» бомбы, пресекаются лазерные лучи их наводки. И вот натовские пилоты с ужасом видят, как из непроглядной завесы вылетает на огненном столбе первая межконтинентальная ракета. Первый русский предупредительный выстрел по авиабазе США на Аляске.