Гитлер произвел бы таких героев в рыцари Железного Креста и наделил бы особняками где-нибудь в живописнейшем месте южных Альп. При Сталине об их бое пели бы все газеты, и оба ракетчика завели бы себе по роскошнейшему черному «ЗИМу», живя в высотке на Котельнической набережной и получив на сберкнижки суммы, которых достало бы на долгие годы. Ведь эти русаки выдержали бой поистине из тpeтьeй мировой, сбивая ревущих драконов, каждый из которых по силе удара равнялся десятку «юнкерсов»!

Погибший расчет Сумина надо было хоронить с развернутыми знаменами, с тяжелым маршем войск по Красной площади. И не где-нибудь, а в кремлевской стене, выбрасывая к черту прах покоящегося там Льва Зиновьевича Мехлиса и ему подобных, на чьей совести – страшные поражения в Отечественной, замученные русские души! Но героев египетской битвы погребли на глухих кладбищах…

Что, неужели средств не хватало? Нынешняя Россияния в несколько раз беднее СССР. Но эта нищая страна тратит миллионы долларов на несколько тысяч телевизионных и радиоведущих. Какой-нибудь голубой мальчик, рассказывая на уличном жаргоне, с ужимками гомика о последних эстрадных хитах, получает минимум тысячу долларов в месяц. Нешто не нашлось бы сил сделать богатыми людьми несколько сотен ракетчиков, выживших в аду израильских авианалетов? Ведь «гореть» на эстраде, сжигая себя пьянками, наркотиками и сексуальными оргиями все-таки куда легче, чем гореть в танке или наводить ракеты под градом металла.

Но пусть дьявол заберет эту нечисть. Важно другое – в 1970 мы снова выиграли соревнование с воздушной силой Запада. Удары русских ракет приводят к тому, что Израиль 5 августа подписывает перемирие, отказываясь от налетов на Египет. Наша техника показала себя прекрасно и в раскаленном климате Северной Африки, при порывах жаркого хамсина, несущего тучи мельчайшего песка. Докучаев описывает то, как комплексы работали по несколько тысяч часов без единого выхода из строя. Был даже случай, когда при стрельбах по маловысотной цели на полигоне ракета, чиркнув по земле, все-таки вышла на траекторию и сразила мишень.

И Запад затрепетал в страхе…

В середине 1970-х русские упустили, наверное, возможность красиво выиграть тяжелейшую технологическую войну, повергнув Североатлантиду в уныние. И речь идет уже не о ракетах и не о зенитках.

В 1970-е и 1980-е нам очень надо было сделать бессмысленным существование одной из главных ударных сил Запада – полутора десятков американских авианосцев. Этих плавучих островов, символов мощи США. Речь шла о высшей форме противовоздушной обороны Империи – об уничтожении океанских «осиных гнезд» за тысячи миль от наших рубежей. О высшей стратегии, при которой оборонительные удары наносятся в глубину далеких океанов и морей.

Сегодня редкие посетители монинского авиамузея могут видеть странную и очень красивую машину. Внешне она очень напоминает Ту-144 – на первый взгляд неискушенного. Стремительное «звездолетное» тело, окрашенное в бронзовый цвет, треугольные крылья, заостренная корма без хвостового горизонтального оперения. Вместо последнего маленькие крылышки вынесены вперед, к пилотской кабине. На высоком киле красуется красная имперская звезда, на борту алеет бортовой номер «101». Нос машины-красавицы похож на клюв, который может то опускаться, открывая обзор пилотам при взлете, то подниматься, превращая самолет в вытянутую, обтекаемую птицу. На обтекателе можно увидеть стремительную бело-голубую эмблему – русского воина в остроконечном шлеме, натягивающего тетиву тугого лука, любимого оружия арийцев.

Этот витязь стал эмблемой конструкторского бюро Сухого. А машина эта есть не что иное, как дальний четырехмоторный ударный ракетоносец Т-4. Или «сотка». Грозный воздушный корабль, громовая стрела русских, он должен был стать убийцей авианосцев.

Знаете, читатель, мне иногда хочется пофантазировать о том, как бы история пошла без горбачевщины и ельцинизма, об Империи XXI века…

– Подбрось-ка хворосту в костер, Саян! …Искры взлетели в нависшую темноту короткой летней ночи, пламя весело затрещало. Багровые отблески заиграли на лицах очень молодых ребят – еще совсем мальчишек, кольцом сидящих вокруг костра.

Все они были разными: рязанские курнофеи перемежались с высокими скулами и раскосыми глазами степняков, казахов и киргизов, а сарматские, резкие лица южных европеоидов, жгучих брюнетов-туркмен соседствовали с белокурыми ариославянами, чьи прямые носы и твердые подбородки выдавали поморскую, северную кровь. Всем им было около пятнадцати лет. Гибкие, сильные тела, сроду не знавшие ни табака, ни алкоголя. Чистое дыхание, белоснежные зубы, широкие грудные клетки сызмала тренированных людей. Отблески огня плясали в их глазах – голубых, серых и карих, и все они были облачены в темные шаровары и рубахи с одним и тем же символом на груди: конным лучником, скачущим на фоне восходящего солнца. Они сидели на земле на расстеленных широких плащах, обхватив колени, и рядом лежало их оружие – луки в кожаных чехлах, колчаны со стрелами.

То были новики – ученики школы первого имперского круга. Школы суровой, спартанской, где дети привыкают к жесткой дисциплине, к закалке ледяной водой и дальними походами. Здесь они познавали принципы работы с искусственным интеллектом машин.и верховую езду, изучали математику, точные науки и историю. Жители планеты, власть на которой делили Русская Империя, Мусульманская федерация, Индия и Поднебесная Империя Китай, эти новики должны были вскоре выбирать школу второго имперского круга, став из новиков – огланами, выбирая и свой дальнейший путь. Одни из них станут пилотами воздушно-космического флота, другие – православными священниками и муллами, третьи – гидронавтами или моряками, офицерами гвардейских частей или имперскими инженерами. Их путь будет лежать в элиту великой страны, в витязи, в господ мира 2050-х годов.