После этого Сеня с размаху хлопнул трубкой по столу. И что-то прорычал.

— О, господи! — прошептала я. — Какой злой! Пошли отсюда скорей, пока он не вышел и не понял, что мы слышали его разговор.

И мы поспешно удалились дальше по коридору. Я не переставала думать о Сене. И о тех людях, кому он должен был целых две тысячи долларов. В общем-то большие деньги.

— Вот эта комната свободна, — неожиданно сказала Лара, толкая дверь.

Мы вошли и оказались в уютной комнате со светлыми занавесками на окнах. Стены были оклеены светло-зелеными обоями с пестрыми мишками и гномиками. Мебели в комнате почти не было. Лишь у стены стоял диван. И возле окна — пластиковый столик со стулом.

— Я тут отлично устроюсь, — странно хриплым голосом сказала Лара.

— Хорошо, если тебе тут нравится, — согласилась я.

— Но тут нет постельного белья, — заметила Катька.

— Белье в стенном шкафу, — сказала Лара. — То есть я думаю, что оно должно быть там.

Белье там действительно было. Хотя стенной шкаф лично я так не сразу и заметила бы. Он был искусно замаскирован и оклеен теми же самыми обоями.

— Идите к себе, — сказала нам Лара. — Не надо обо мне беспокоиться. Ничего со мной не случится. Видите, тут есть защелка.

И она указала на дверь. На двери и в самом деле на уровне наших глаз была приделана защелка.

— Тогда спокойной ночи, — растерянно сказали мы и вышли.

Дверь за нами тут же захлопнулась, и мгновение спустя щелкнула защелка.

— Отлично, Лара в безопасности, — сказала я. — Слушай, а что ты думаешь по поводу этого Сениного разговора?

Но обсудить, что мы подумали, не удалось, потому что в этот момент из своей комнаты вышел Сеня с телефонной трубкой в руке.

— Телефон нужен? — хмуро осведомился он у нас. — Родных предупредите, что застряли тут надолго.

— Наши мамы уже давно за нас не беспокоятся, — сказала Катька.

— А зря, — проворчал Сеня.

— В каком смысле? — спросила Катюха.

— В таком, что в доме убийца. Так что лучше бы вам предупредить ваших близких, чтобы знали, где вас искать.

— Спасибо, нашим близким обещали позвонить следователи, — сказала Катька.

— А если насчет остального, так нам ведь завтра не нужно на работу, — выпалила я. — В отличие от вас.

Выпалила и сама испугалась. Сенино лицо приобрело совсем уж мрачный вид.

— Пойду выпью, — сказал он. — Хотите присоединиться?

Мы не отказались и втроем спустились вниз. К этому времени следственная бригада, окончив работу, уже покинула дом, оставив лишь двух дежурных. Не спрашивая, Сеня налил всем нам граммов по сто водки. И свою рюмку он выпил одним махом. После этого подумал, прислушался к своим ощущениям и выпил еще столько же.

— А вы чего не пьете? — спросил он у нас. — Нужно помянуть Вальку.

Мы кивнули и выразили готовность помянуть нашего хозяина.

— Чтобы гореть ему в аду, — торжественно провозгласил Сеня и выпил третьи сто граммов.

От неожиданности мы с Катькой поперхнулись. И долго кашляли. Сеня наблюдал за нами своими блестящими глазами, похожими на зрелые маслины.

— Удивляетесь, что я друга такими тостами на тот свет провожаю? — спросил он у нас. — Только никакой он мне не друг был.

— Как не друг? — удивились мы. — Вы же все с одной институтской скамьи. Нам об этом все твердят.

— С тех пор много воды утекло, — сказал Сеня. — Мы изменились, и мир изменился. Таких друзей да автоматной бы очередью.

— Слушайте, а как же вы завтра с вашей работой будете решать? — осторожно спросила у Сени Катька. — Вам ведь нужно ехать и работать?

— Мне и сегодня нужно было, — пробормотал окосевший Сеня. — А разве я там? Нет, я тут! Готовлю трапезу для своих друзей по просьбе моего самого большого друга!

И Сеня пьяно и зло захохотал. Отсмеявшись, Сеня впал в пьяную задумчивость.

— Неустойку они меня хотят заставить выплатить, — бормотал он. — Да плевал я на их неустойку. Тут такие дела, что их жалкая тысяча бакинских — это тьфу и растереть. Мне на их деньги вообще плевать. Я, можно сказать, теперь хоть дышать могу свободно.

После этого он снова потянулся к бутылке. Но донести до рта рюмку уже не сумел. Полная рюмка упала на пол, а сам Сеня привалился к спинке кресла и захрапел.

— Оставим его тут? — спросила я.

— Конечно, — кивнула Катюха. — Не тащить же этого борова с собой наверх? К тому же мне пришла в голову одна мысль.

Как ни странно, эта же мысль пришла в голову и мне. Не сговариваясь, мы с Катькой оставили свои недопитые рюмки и помчались наверх в комнату Сени. Уж теперь мы знали почти все помещения в доме. Свою комнату повар занимал один. Так что мы не опасались, что кто-нибудь нас потревожит, когда мы начнем копаться в Сениных вещах. Но на всякий случай дверь мы все же подперли изнутри стулом.