— Совершенно напрасно трудились, — холодно заметила Маша. — Мне нечего бояться ментов. Вчера весь вечер я провела в театре. И домой вернулась не одна.

С этими словами она подошла к двери, ведущей в соседнюю комнату, и распахнула ее.

— Вот, хочу вам представить своего близкого друга, Юрий! — сказала она.

В соседней комнате, стыдливо завернувшись в одеяло, стоял мужчина средних лет. Ростом он был с Машу. То есть для мужчины был удручающе мал. Видимо, в качестве компенсации за малый рост у мужчины на лбу сверкала объемистая лысина. Но ножки и ручки, торчащие из-под его одеяния, были тоненькими, словно у какого-то насекомого. Мы с Катькой предпочитали мужчин в теле. Поэтому на Юру посмотрели с откровенным недоумением.

Маша, несмотря на свой малость безумный взгляд, была женщиной интересной. И если бы дала себе труд последить за собой, то могла бы выглядеть этакой пикантной штучкой. И явно заслуживала более видного мужчину. Посмотрев на Юру, я с тоской вздохнула, вспомнив объемистого Серегу и нашу с ним ссору. И то, как они с Прапором потеряли нас в лесу, а потом еще имели наглость обвинять нас в том, что мы сами от них сбежали.

А вот Юра, когда он приоделся в свитер, поношенные домашние брюки и разговорился, присоединившись к нашей компании, то стал очень даже ничего, во всяком случае, он никогда бы себе не позволил такого отношения к дамам, как наши охломоны. В этом я была уверена на сто с лишним процентов. Стоило посмотреть, как он вскакивал со своего места, чтобы подвинуть Маше стул. Как бережно держал ее за руку, с тревогой глядя на нее. Как подносил ей стакан с успокоительными каплями. Реклама «Моя семья», да и только!

— Значит, Валя погиб? — в который раз спрашивал у нас Юра. — И милиция подозревает, что его убили? А в котором часу это случилось?

Спрашивал он это с такой настойчивостью, что складывалось впечатление, будто он нам нисколько не верит. И считает наше появление дурацкой шуткой. Вполне в духе Алекса и Вени. Внезапно Маша побледнела и начала оседать со стула на пол. Мужики страшно засуетились.

— Что с ней?! — кричал Алекс. — Боже мой! Ей плохо!

— Она умирает! — вторил ему Веня. — Нужен врач!

Мы с Катькой ринулись было в прихожую к телефону, но по пути нас перехватил Юра.

— Не нужно врача, — твердо сказал он нам. — Пока не нужно. У Маши слабое здоровье. И малейшее волнение вызывает у нее обморок. Такие приступы у нее уже бывали не раз. Справимся своими силами.

И он действительно справился. Он сам перенес Машу в ее спальню. Затем погнал Алекса с Веней в аптеку за каким-то лекарством, которое Маше было просто необходимо, но которое таинственным образом испарилось из пузырька.

— Вы успеете его купить быстрей, чем приехала бы «Скорая помощь», — такими словами Юра напутствовал Веню с Алексом.

Сам он умчался на кухню готовить какой-то травяной сбор, который полагалось пить сразу же после приступа. А мы с Катериной остались возле Маши.

— Наблюдайте за ее состоянием, — велел нам Юра, скрываясь в кухне. — Если у нее посинеют губы, немедленно дайте мне знать.

Мы с Катькой уставились на Машины губы. Но вместо того, чтобы посинеть, они зашевелись. И мы услышали слабый Машин голос.

— Это сделать должна была я, — сказала женщина. — Сколько раз я об этом мечтала.

— О чем? — спросила у нее Катька.

Похоже, Маша нас не узнавала.

— Это я должна была убить Валю, — прошептала Маша. — Но я боялась.

— Конечно, чего грех на душу брать, — с готовностью кивнула Катька.

— Если бы я убила его, это было бы только справедливо, — произнесла Маша. — Ведь он убил нашего мальчика. Сначала отнял его у меня, а потом и убил.

— Вы что-то путаете, — отказалась верить ей Катя. — Котя погиб в результате несчастного случая.

— Мой сын покончил с собой, — неожиданно окрепшим голосом заявила Маша. — И сделал он это исключительно по вине своего отца — тупого жестокого зверя. О, как же я его ненавижу! Он отравлял все, к чему прикасался. Господи, почему я не убила его сама. И почему не умерла следом за моим мальчиком. Сейчас я была бы уже с ним.

И опустившись обратно на подушку, Маша зарыдала. Почти сразу же из кухни примчался Юра.

— Золотая моя, выпей это, — сказал он, гладя Машу по волосам. — Тебе станет немного легче. Тебе еще многое предстоит вынести. Выпей! Тебе нужны силы.

Маша послушно, словно больной ребенок, взяла протянутую ей чашку двумя руками и выпила настой. От этого слезы течь у нее из глаз не перестали, но по крайней мере она прекратила трястись. И цвет лица у нее немного улучшился.

— Пойдемте, — поманил нас Юра. — Сейчас Маше нужно немного полежать одной. Она скоро уснет.

Мы на цыпочках вышли из Машиной спальни. Юра вышел вместе с нами.

— Где эти ослы? — озабоченно произнес он, должно быть, имея в виду Веню с Алексом. — Аптека в соседнем доме. Куда они делись?