— Приснится же такая глупость, — проворчала Мариша, обнаружив, что вся постель смята, а сама она в слезах.

Видимо, во сне она так разволновалась, что начала рыдать по поводу одинокой все удаляющейся прочь фигурки. Попив водички, Мариша привела постель в порядок и попыталась заснуть вторично. На этот раз все прошло гладко. Таинственный ребенок больше ее не побеспокоил.

Следующее утро началось со звонка в дверь. То, что ее безжалостно будят, стало для Мариши уже почти привычным. Так что она даже злиться не стала. А покорно поплелась открывать. Тем более что, как оказалось, стрелка часов уже подбирается к полудню.

— Ты все дрыхнешь? — возмутилась Инна, влетев в квартиру подруги.

— Ага!

— Счастливая! А мне не спится! Муженек до сих пор не объявился! Я его уже неделю не видела.

Мариша с трудом разлепила глаза и уставилась на Инну.

— А что говорит по этому поводу ваша няня?

— Ничего не говорит. Твердит, что у него дела. И все у них в полном порядке.

— Значит, так оно и есть.

Инна только головой покачала.

— Можешь говорить что угодно, а я знаю, что ничего не в порядке! Ой, а что это у тебя? И она подскочила к столу, где россыпью были разбросаны фотографии. Вчера Мариша не позаботилась о том, чтобы сложить их обратно в конверт. И теперь Инна с интересом разглядывала их. Вчера Мариша успела перед сном рассказать ей о неудачной поездке их с Надиром к Стелле. И об убийстве бухгалтерши. Вот Инна сегодня и примчалась, чтобы узнать подробности.

Перебирая фотографии, Инна наконец удивленно проронила:

— Слушай, подруга, а откуда ты взяла детские фотки Этны? Они что, были у Стеллы?

Мариша, которая в этот момент потянулась за пакетом молока «Клевер», которое она ценила за натуральный вкус вкупе с тем, что оно могло не киснуть целыми месяцами, выронила из рук тяжелый пакет с нарисованными на нем желтыми листиками клевера. На полу моментально образовалась молочная лужица. И Мариша кинулась ликвидировать безобразие.

Поставив молоко на место, она сердито взглянула на Инну.

— Что ты городишь? Где тут Этна?

— Думаю, что кто-то из этих девочек, — ткнула Инна пальцами в групповую фотографию.

— С чего ты взяла?

— Путем обычной логики, драгоценная.

И хотя в голосе подруги слышалось ехидство, да еще она позволила себе подтрунивать над Маришиным поклонником, но Марише сейчас было не до поведения Инны. Сдерживаясь из последних сил, она спросила:

— Можешь поделиться со мной цепью рассуждений?

— Чего? Какой еще цепью?

— Той цепью умозаключений, которая позволила тебе утверждать, что на фотографии запечатлена именно Этна, да еще в детстве, а не какой-нибудь другой ребенок.

Фраза произвела на Инну впечатление. И спеси у нее существенно поубавилось.

— А! Ну, ты и завернула. Какая там цепь! Просто мальчишка — явно брат Этны.

И на этот раз она ткнула пальцем в старшего по возрасту мальчика. И снова замолчала. Мариша постаралась не стукнуть подругу по макушке. К счастью, она начала говорить сама.

— Мальчик просто копия самой Этны, — сказала Инна. — Те же черты лица. Конечно, он тут маленький. А у маленьких детей обычно черты лица смазаны. Но это не тот случай. Тут сразу видно, каким он будет, когда вырастет. Ты что, сама не видишь, насколько этот мальчик похож на Этну?

Мариша стиснула зубы и кивнула. Вот что за мысль не давала ей спать сегодня всю ночь! И как она могла быть такой слепой клушей? Она должна была рассмотреть то, что Инна увидела сегодня с первого взгляда. Удивительное сходство мальчика и взрослой Этны.

А Инна продолжала рассуждать:

— Если бы фотографии были не такими старыми, можно было бы предположить, что это ее ребенок. А так… Ясное дело, что родственник. А так как фоткам лет двадцать или даже больше, то вот эта кроха, наверное, и есть Этна или ее сестренка.

И так как Мариша молчала, Инна осторожно добавила:

— Я просто предположила. А что? Такого не может быть? Ты не согласна?

— Согласна, — пробурчала Мариша, возвращаясь к оставленному пакету с молоком.

Но не судьба ей была попить сегодня с утра растворимого кофейку с молочком. Внезапно раздались оглушительные рукоплескания. Будучи в этот момент в задумчивости, Мариша от неожиданности вздрогнула и вторично выпустила молоко из рук. И пакет снова шлепнулся на то же самое место.

Инна испуганно оглядывалась по сторонам. Создавалось впечатление, что в Маришиной квартире находится целый концертный зал восхищенных зрителей. Даже нет. Такие дружные аплодисменты Инне довелось слышать лишь в телевизионной трансляции на каком-то съезде Коммунистической партии Советского Союза.

— Что это? — не выдержала она в конце концов.

Мариша, которая уже вернула молоко на место, пожала плечами и ответила:

— Телефон звонит.

Инна подивилась, как это Мариша сквозь шум аплодисментов умудряется расслышать звонок. Что же, если зрение ее сегодня и подвело, то слух оказался на высоте.