Девочки открыли коробочки, и тут же их глаза расширились от изумления. На выцветшем бирюзовом бархате лежали две изумительные вещицы. В одной коробочке лежала зеленая ящерица, а в другой — змейка, усыпанные сверкающими зелеными камнями.

— О! — выдохнула младшая девочка. — Можно мне их потрогать?

— Конечно, — разрешила женщина. — Теперь эта змейка принадлежит тебе.

— Почему змейка?

— Ты младше. Так всегда было в нашем роду.

Младшая дочь получала змейку, а старшая — ящерицу.

— Мама, откуда это? Ты никогда нам не показывала их раньше, — сказала старшая.

— Я ждала, чтобы вы подросли, — сказала мать. — Теперь вы уже достаточно большие и должны понимать, что эти браслеты никому нельзя показывать и даже рассказывать о них. Ни в школе, ни в вашем кружке юннатов, ни во дворе, нигде. Ясно?

— Но почему?

— Потому что раньше наша семья была очень богатая и знатная. В ваших жилах течет монаршья кровь. А теперь за это могут покарать.

— Царей?! — восхищенно выдохнула младшая, пропустив мимо ушей последние слова.

— Да, моя прабабка была незаконной дочерью одного из российских императоров, — сказала мать. — Теперь ясно, почему мы должны молчать?

Никто, даже отец не знает об этих вещицах. Не дай бог, эта история всплывет. Отца выгонят из партии, с работы, меня тоже уволят. И это еще самое лучшее, что с нами может случиться. Мы с моей мамой страшно рисковали все эти годы, скрывая у себя драгоценности. Честно говоря, я так и не знаю, почему ваша бабушка настаивала на том, чтобы сохранить их. Даже в войну, когда мы страдали от голода и нужды, а сама бабушка серьезно заболела, она не позволила продать их. И когда умирал от рака ее муж, ваш дедушка, и нужны были дорогостоящие лекарства, мы продали все, но не эти браслеты. Как бы то ни было, но она сохранила их, а я передаю их вам.

— И что нам с ними делать? — спросила старшая дочь.

Вопрос, казалось, поставил ее мать в тупик.

— Не знаю, — растерянно сказала она. — Может быть, потом вы сможете их носить. Когда подрастете.

Ваша бабушка что-то пыталась сообщить мне о них перед смертью. Но у нее случился удар, отнялась речь, понять ее было трудно. Так я и не смогла взять в толк, что она хотела мне про них сказать. Должно быть, что-то важное, только она не успела.

Но девочки, не дослушав мать, надели на свои худенькие ручки золотые браслеты с изумрудными чешуйками и восторженно рассматривали себя в зеркало. Стираные фланелевые платьица, штопаные-перештопаные колготки и грубые войлочные тапочки на резиновой подошве были не лучшим фоном для дорогих браслетов, и девочки смутно ощутили это.

— Ладно, мама, — сказала старшая. — Положи их обратно. Ведь пока мы все равно носить их не сможем.

Младшая девочка нехотя стянула с ручки свою змейку, с сожалением наблюдая за тем, как мать снова прячет ее в коробочку со странными буквами на крышке.

— Почему тут в конце слова стоит твердый знак? — спросила она. — Что это за язык?

— Так писали до революции, — нехотя ответила ей мать. — А теперь еще раз поклянитесь мне, что никому из подружек не скажете о нашем секрете.

— Обещаем, — в один голос сказали сестры.

Юля проснулась от того, что сосед требовательно тряс ее за плечо и поливал чем-то холодным лицо.

— Не смейте, — принялась вяло отмахиваться Юля, которой нестерпимо хотелось спать. — Что вы себе позволяете?

— Девушка, вставайте, мы уже прилетели. Все в порядке, мы все живы, и самолет приземлился строго по расписанию.

— Да! — обрадовалась Юля и попыталась встать.

Увы, это оказалось не так просто. С помощью соседа, проявившего по отношению к ней трогательную заботу, она добралась до трапа, а оттуда до здания аэропорта.

— Вас кто-то встречает? — спросил у нее мужчина.

— Нет, — покачала головой Юля.

— Кстати, давайте познакомимся — Евгений, можно просто Женя, — представился Юдин попутчик. — Вы местная?

— Нет.

— А куда направляетесь?

Этого Юля точно сказать не могла. Пришлось порыться в карманах и достать письмо Вероники, на конверте которого был написан ее адрес.

— Мне нужно по этому адресу, — сказала Юля.

— Придется вам поймать такси, — вздохнул мужчина. — Я сам из Питера, здесь у меня дела. Я бы с радостью подбросил вас, но в машине, в которой приедут меня встречать, будет и так уже четверо пассажиров. Однако я могу…

— О нет, не беспокойтесь! — поблагодарила его Юля. — У меня есть деньги на такси.

Как выяснилось, это ее заявление оказалось слегка опрометчивым. Таксист сообщил, что по этому адресу надо ехать чуть ли не в пригород, а точнее через весь город, в сторону, противоположную аэропорту.

— Три куска, — сказал шофер.

Сначала Юле показалось, что она ослышалась.

— Три тысячи? — уточнила она.

Последовал ожесточенный торг, в результате которого шофер согласился отвезти пассажирку ровно за одну треть от первоначально названной суммы.